Таймер

Джеймс подумал, что это вполне логично для больницы, которая находится на территории тюрьмы. Главное, что его спасли, но почему черт возьми ему пришлось лежать на полу и умирать несколько дней? Прервав поток мыслей, в комнату вошла медсестра.

– Здравствуйте! – Звонко произнесла она.

– Где…

– Подождите, подождите, я знаю, что вы были без сознания и вам хочется узнать, как вы сюда попали, но я лишь медсестра, и пришла поменять вам капельницу. Подойдя ближе, женщина стала менять пакет с раствором.

– Могу лишь сказать, что вас доставили вчера утром с сильным обезвоживанием, а находитесь вы в психиатрической клинике доктора Ричарда.

– В психушке? Но почему? – Джеймс старался сдержать тревогу в голосе, но ничего не вышло.

Выражение ее лица сразу стало жестким.

– Мы предпочитаем называть это место клиникой доктора Ричарда, и не иначе.

Если бы ее взгляд имел вес, Джеймс не сомневался, его бы раздавило.

– Ладно, ладно как хо… – тут горло у него свело, и договорить уже было невозможно. Только сейчас он понял, что по-прежнему хочет пить! Он столько времени боролся с этим желанием, что почти перестал замечать его.

– Пить… – попытался сказать он, но не вышло даже шепота, только свист воздуха, вырывающийся из глотки.

– Вам, наверно, хочется пить, – смягчилась сестра.

Да, да! Она, наверно, не такая уж бесчувственная тварь, как ему показалось вначале, она все поняла и сейчас принесет ему большой стакан прохладной газировки, которая разольется внутри него прохладной рекой, и он будет пить… Пить…

– Но вам сейчас нельзя много пить у вас серьез….

Нет, все-таки она тварь. Нравится им тут издеваться над людьми? Или она решила наказать его за то, что он неправильно назвал это пристанище психов? Дальше он уже ее не слушал.

Заметив, что пациент больше не обращает на неё внимания, женщина, хмыкнув, вышла из палаты.

Джеймс несколько раз засыпал и снова просыпался, успевая лишь заметить, как в палату заходят белые тени, а их сменяют другие, потом опять проваливался в забытье. Видимо, действовало снотворное.

В очередной раз проснувшись, лежа на боку в какой-то неестественной позе, он услышал рядом шелест бумаги.