Таймер

Джеймс с трудом поднял веки, сколько прошло времени? Теперь к галлюцинациям добавились и обмороки… Он огляделся – это была все та же камера. Пошевелив руками и ногами, мужчина с радостью осознал, что тело снова в его распоряжении. Медальон висел на прежнем месте, но… Джеймс как будто перестал его чувствовать. Раньше, даже если медальон не находился у него на шее, он все равно чувствовал его присутствие, а теперь нет. Мужчина осторожно взял камень и поднес его к глазам, ничего не происходило: ни завихрений, ни лиц – ничего.

Заключенный отпустил медальон и поднялся с холодного пола. Сев на кровать, он попытался вспомнить что произошло.

Он не мог сказать, сколько времени провел смотря в одну точку но его пробудило бурчание в животе. Странно, уже пора бы появиться разносчику. Ждать пришлось долго, но так ничего и не произошло. Встав, он подошел к решетке. Просунув голову между прутьев, насколько смог, он что есть мочи закричал, зовя охрану.

Ему, конечно, влетит за нарушение тишины, но есть хотелось уже слишком сильно, чтобы он мог думать о побоях.

Ничего. Ни ответа, ни шагов. Была абсолютная тишина. Он крикнул ещё раз и продолжал звать, пока не осип. Да что же это такое? Куда все подевались?

Прошло два дня. Ни воды, ни еды. Кто-то просто решил сгноить его в камере. Но зачем? Что это им даст?

Сил почти не осталось, но он продолжал звать на помощь. Позже, обессилев, Джеймс просто лег на холодный пол камеры и продолжал кричать. Он тратил на это последние силы, и убеждал себя, что его услышат, ведь это был единственный шанс выжить.

Он не знал точно сколько прошло времени, но открыв глаза, почувствовал, что если ничего не изменится, то эти сутки будут для него последними. Организм был уже слишком истощен. Амулет иногда пульсировал, и Джеймсу казалось, что он начинал чувствовать себя немного лучше, но потом тот замирал, и тяжесть снова наваливалась на плечи, а горло саднило от криков.

Вскоре послышались странные звуки: будто кто-то клацает железом о железо.

Стараясь не думать о том, что это может быть просто игра воображения, он с трудом поднял голову и закричал, вкладывая в этот крик все свои силы. Сквозь красную пелену, застилающую ему глаза, он увидел, чьи-то ботинки.

– Воды…. – больше прохрипел, чем произнес Джеймс, и провалился в забытье.

Глава 2

Джеймс очнулся в больничной палате. Осмотревшись, он не заметил ничего особенного, обычная больница, только вот на окнах были железные решетки.