Ожог колдуньи

 – Вот так встреча!

– Смотри-ка, узнал, – произнесла Татьяна буднично, словно и не разделяло их время в пятнадцать лет, и рассмеялась бархатистым смехом.

– Не думал, не гадал повстречаться со мной здесь? Не так ли? – глаза Татьяны пристально, с прищуром, смотрели на Захара.

– Если откровенно – нет, даже в мыслях не было такой встречи. Ведь ты после института торговли в Уренгой укатила?

– Да, я по-прежнему там, торговлей заведую, – с какой-то грустью в голосе произнесла Татьяна.

– Изменилась ты, – после неловкой паузы отметил Захар.

– Ещё бы! Косы-загляденья нет, да и весовая категория ушла вверх.

И, как бы оправдываясь, добавила:

– Годы, Захар, не забывай. Ты-то, вон, уже с изморозью, – во взгляде Татьяны на мгновенье промелькнула жалость.

– Да… вот… успел покрыться серебром, как видишь.

Оба замолчали, устремив свой взор на реку. Шалая вода, недавно освободившись от ледяного панциря, бурлила у берега, бушевала остервенело, вспарывая предвечернюю тишину своим негодованием.

– Надолго приехал? – нарушила молчание Татьяна.

– Дня три хотел пробыть в посёлке. А ты?

– Завтра вечером уезжаю. Вот, пришла сюда… попрощаться с юностью… Памятно мне это место.

Скосив глаза, она опять с прищуром уставилась на Захара.

Майский ветер ласково перебирал её распущенные волосы, играл ими, и они, вздымаясь время от времени вверх, напоминали чёрного бумажного змея, который никак не мог вырваться в небо.

Карие глаза Татьяны горели, переливаясь множеством драгоценных каменьев.

– А ты… помнишь этот уступ? – спросила она в упор. – Или давно уже забыл?

Кровь ударила в лицо Захара. Он смешался, не находя нужных слов.

– Ой, смотри – подснежники! – Татьяна резко вскочила. Держась за узловатый ствол низкорослой пихты-уродца, попыталась дотянуться до цветов.

– Постой, – Захар решительно отстранил её в сторону и осторожно, как альпинист, ступая в расщелины, вскоре был уже под скалой.

– А-ай! Помогите!!! – донёсся с реки отчаянный вопль.

– Держи, – Захар подбросил Татьяне маленький букетик подснежников и, не раздумывая, стал быстро спускаться к реке. В считанные минуты он был уже на берегу.

Тонул парнишка лет десяти. Он взобрался на вершину огромной ели, поваленной половодьем в реку, и, не удержавшись на ней, сорвался в мутный поток. В последний момент ему удалось ухватиться за ветку, которая, точно леса под крупным уловом, натянулась струной и ходила из стороны в сторону.