Медовый месяц Александры Ивановны

Котлопункт сдаётся под охрану и снимается с неё в строго отведённое время. Что вас не устраивает?

– Дело в том, что мы намерены работать от зари до зари, обозначенное вами время не вполне нам подходит, – пояснил я и несколько секунд внимательно смотрел на Чернову, оценивая реакцию. Заметив, что мои слова не вызвали в ней никакого отражения, я дополнил:

– Мы готовы доплачивать вам за сверхурочное время.

Лицо Александры Ивановны сразу просияло, по нему видно было, что моё предложение пришлось ей по душе. Однако, женщина не спешила с ответом.

– На любое отклонение от графика требуется разрешение начальника колонии, – сказала она, метнув на меня двусмысленный взгляд.

– Не беспокойтесь, доплата будет достойной, – добавил я. – Но, естественно, в пределах разумного.

Я специально не озвучил сумму, хотя размер вознаграждения был определён бригадой заранее. Мне стало любопытно понаблюдать, как поведёт себя эта острая на язык женщина. А та почему-то молчала.

– Сто рублей ежемесячно вас устроит? – спросил я, убавив наполовину запланированную сумму.

– Я согласна, но при одном условии, – почему-то шёпотом проговорила хозяйка пищеблока и, как мне показалось, боязливо оглянулась по сторонам.

– Каком? – таким же тихим голосом поинтересовался я.

– Деньги будешь приносить мне домой лично, – неожиданно перейдя на «ты», озвучила дополнительное условие Александра Ивановна. – Каждые три дня по десять рублей.

Мне показалось странным выдвинутое условие. Пусть будет оплата раз в три дня – хозяин-барин, как говорится.

У меня появилось желание узнать причину столь таинственной системы оплаты, но Александра Ивановна опередила:

– Не спрашивай, почему так. Потом всё узнаешь.

– Ну, хорошо. Пусть будет по-вашему, – пожал я плечами, продолжая недоумевать. – Только учтите, Александра Ивановна: я смогу заглядывать к вам лишь после работы, это будет не раньше десяти вечера.

– Это самое удобное время, – с нескрываемой радостью в голосе ответила хозяйка.

– А ваш муж меня не покалечит? – съязвил я и вопросительно посмотрел в глаза Черновой. – Такую женщину, как вы, окажись вы моей женой, я бы ревновал даже к телеграфному столбу.

– Неужели? – рассмеялась наша будущая кормилица.

– Можете мне не верить, но я говорю истинную правду.