Последний экипаж Белого кро…

У врагов от этих слов кони дохли на бегу. Увидят дозорные в степи очередную орду, позовут дежурного волхва, выйдет он на крепостную стену, гаркнет «Волхвы не боятся могучих владык!» да как обложит всех по матери и всей орде крышка. Не то, что кони, кочевники с ног валились. Тут, конечно, ворота открывались, выбегали славные былинные богатыри разные Ильи Муромцы, да Алеши Поповичи и давай всех супостатов мечами шинковать. Так на этих словах Русь и держалась.

– Кони дохли? – Кейси была потрясена.

– Дохли, дохли, пока не привыкли, потом в каждой орде при табуне находился специальный толмач, который с детства жеребят потихоньку матом и откладывал, иммунитет прививал. Некоторые, слабенькие, конечно не выдерживали, дохли. Но естественный отбор свое взял, все стали матоустойчивые.

– Да, велик и могуч русский язык. А у нас никто не знает об этом эпизоде вашей богатой истории.

– Я думаю, знают, но молчат.– сказал я – У вас же пол Америки русских.

Розовый шоколадный заяц одиноко стоял на столе среди банок и ржавых хирургических инструментов.

– Ты и не мог слышать, милый, – ответила Кейси, – этот корабль, как и его капитан известны совсем под другими именами. Ты знаешь его под названи…

Дверь открылась. Я дико и трагично застонал, вцепившись в руку своей невесты скрюченными пальцами человека, умирающего от бубонной чумы, в холерном отделении больницы, зараженной секретным штаммом сибирской язвы, вырвавшейся на свободу после незапланированного радиоактивного выброса с атомной электростанции, вызванного поворотом сибирских рек на Юг, при глобальном потеплении после падения второго Тунгусского метеорита.

Глава 13

– Как мучается этот несчастный, – сказал, качая головой, невысокий старичок в тюрбане и расшитом звездами восточном халате, вошедший в каюту вместе с капитаном и Марафтусом – Может высокочтимый капитан даст ему немного живой воды? Прошу меня простить, о летучие ковры моей души, но я думаю, что она, несомненно, есть у вас где-то в бутылях, а?

– О нет высокочтимый Хаттаб, ибн Махмуд сын Саддама, – в один голос возразили капитан и Марафетус, – мы давно уже в пути.