Последний экипаж Белого кро…

 – Подумайте сами, как может наша Кейси поцеловать лягушку? Внучка такого героического деда не может целовать кого попало…

Тут он был прав. После сегодняшних передряг выглядел я, действительно, паршиво.

– Лейтенант, мы поспорили с вами на ящик виски? Настоящего, а не суррогата? – спросила Кейси у дока.

– Кейси, не волнуйся ты так, – ответил док, – Это была простая дружеская шутка.

– Вы пошутили, а я нет! – и сержант Райбек со знанием дела поцеловала меня в губы.

Это как же надо любить виски, – подумал я, – она, наверное, еще и алкоголичка!? Ничего не произошло, абсолютно.

– Гони виски, Крюгер, – сказала Кейси и грохнулась со мной на пол, прямо под ноги изумленному капитану.

– Ну вот, – сказал капитан, – Лейтенант, Вы, кажется, говорили, что русские ничего о нас не узнают? Им и узнавать ничего не надо, они давно здесь!

Глава 8

– У меня есть тост подкупающий своей новизной! – хотя язык слушался с трудом, я говорил уже, наверное, восьмой, а, может, и двадцать восьмой тост за сегодняшний вечер.

Вечеринка по поводу дня рождения моего нового лучшего друга капитана Ленгдона была в самом разгаре. Кейси не отходила от меня ни на шаг, и сколько я ни пытался разубедить ее в том, что я не заколдованный русский князь – не верила ни единому моему слову. Мой авторитет среди личного состава секретной базы достиг небывалой величины.

Во-первых, я научил америкосов пить по-русски, то есть, не закусывая после первой, второй и третьей, а также с минимальными перерывами между ними.

Во-вторых, все, не только Кейси, считали меня русским царевичем, или, по крайней мере, князем, счастливо освобожденным от зловещих чар. Хотя они и демократы, но к царственным особам питали должное уважение.

В-третьих, все по достоинству оценили то, как я совладал с непобедимой Кейси Райбек, а когда узнали, что я обязан на ней жениться, и, естественно, увезти ее с собой подальше, плакали от счастья и подарили на память магический жетон самоликвидации индивидуального действия.

И, наконец, в-четвертых, меня очень уважали за то, что я трансформировался из лягушки в человека, в полной форме и с бутылкой коньяка за пазухой, чем сразу заслужил уважение капитана.