Роуз Коффин

Определив, где его сын, Диидаб пролаял тому прямо на ухо:

– Ты не воин! У тебя нет права голоса!

Заскулив, Эо опустил глаза:

– Ты прав, па. Ты прав. Эм. Я забыл и фсё такое. Прости.

– Нет, тут Эо прав, – произнёс Корам.

Уши Диидаба навострились, и он повернулся к новой цели:

– Что ты сказал, мальчик?

У Роуз не было ни единого сомнения в том, что, если на то пойдёт, зверь набросится на всех своих спутников.

Диидаб не видел Корама. Осанка мальчика была ровной, грудь навыкат, подбородок приподнят.

На секунду его глубокое дыхание замерло.

– Я сказал, что ты не прав. Мы все рискуем своей жизнью в этом путешествии, а значит, у всех нас есть право голоса. Я поддерживаю Эо.

– И я! – прогудел Ридж.

Шерсть на шее Диидаба вздыбилась:

– У вас не осталось ни капли уважения? Вы забыли, что я – живая история? Вот уже два века я борюсь за мир на этой земле. Это я сверг Каменного короля, это я вёл в бой армию Тощего в Битве падшей кометы. С самого рождения я наблюдал такое, что сделало бы тебя слепым задолго до того, как ты достиг моего возраста, мальчик.

Этот мир всегда был в опасности, и я неустанно его оберегал. Ты всего лишь щенок, Корам. Прямо как мой жалкий сын. Я знаю, с чем мы столкнулись. Я знаю, что нам требуется. И этого нет ни у кого из вас.

Отряд затих. Обстановка накалялась. Они не отошли и на милю от Ламарки, а напряжение меж ними уже бушевало и искрило.

– А что думает Преподношение? – спросил Ридж, нарушая тишину своим низким голосом.

Его взгляд скользнул в направлении Роуз. – Эй, там! Что скажешь?

Роуз недоверчиво посмотрела вниз.

– Что? Скажу? Я? – Она закрыла глаза и отчаянно замотала головой. – Скажу, чтобы вы отвели меня домой сию же секунду, вот что я скажу.

– Громче, девочка! – скрипнул Ридж. – Почему ты всегда говоришь так тихо?

– Я сказала, отведите меня домой!

– Твоим домом станет чрево Скверны, – прорычал Диидаб.

– Ну, за тебя я точно не голосую, – пробурчала в ответ Роуз.

Эо рассмеялся, но через мгновение понял, что наделал. Его выразительные коричневые глаза расширились, длинные уши обвисли. Создавалось впечатление, будто поводырь хотел проглотить свой смех назад, даже не смея повернуться к отцу, который продолжал свирепо рокотать.

– Осторожно, малышка Преподношение, – сказал Диидаб Роуз. – Я не разделяю любви, которую испытывают к тебе остальные. Для меня ты не более чем кусок мяса.