Роуз Коффин

Они обогнали Корама и Риджа, которые были заняты обсуждением лучшего маршрута.

– Взгляни на себя, – сказала Василиска. – Ты и себя-то вести не можешь.

Она не выказала страха, даже когда Диидаб оскалился и зарычал на неё. Каждый волосок на теле Роуз встал дыбом, хоть рык был направлен не в её сторону.

– Считаешь, что эта роль должна выпасть тебе, не так ли? – спросил зверь. – Девчонке, которую прогнали из каждого города, в котором она жила? Девчонке, чью жизнь определило лишь одно неверное решение? Никто не последует за тобой, Василиска.

Тебя не должно даже быть здесь, с нами. Ты – беда на наши головы.

Лицо Василиски не дрогнуло. Роуз представила, как часто эта девушка слышала подобное, как часто она сталкивалась с угрозами. Так часто, что она уже их не замечала. Но как это возможно? Каждое обзывательство, которое слышала в свой адрес Роуз, всё еще эхом звучало в её ушах. Каждое неверное решение, что она принимала каждый раз, когда над ней измывались, – всё это оставило на ней свой отпечаток.

Ей было непросто выкинуть эти события из памяти. Даже то, что Корам сказал ей прошлой ночью, всё ещё саднило. Как эта девушка игнорировала подобное?

«Она такая юная, – подумала Роуз. – Не старше тебя. Как она стала настолько сильной?»

– Скажи мне, – продолжал Диидаб каменным голосом, – сколь многие погибли из-за тебя в Стэммэнди? Сколько семей и детей?

Он задавал вопросы, смакуя каждое слово своим длинным шершавым языком, с рокотом выпуская их изо рта.

В глубине глаз Василиски что-то шелохнулось. Роуз догадывалась, что допрос Диидаба задел девушку за живое. Все её волнения теперь казались несущественными.

Сжимая в руках два коротких клинка, Василиска широко шагнула в сторону Диидаба. Будто увидя это, слепой зверь согнул передние ноги, готовый отскочить.

Роуз прямо-таки мечтала об их драке, полагая, что это отвлечёт от неё внимание Ордена. Тогда она могла бы попробовать сбежать. Вместо этого Эо впервые подал голос, и, как показалось Роуз, он сделал это не ради отца или Василиски, а ради сохранности их миссии.

Его голос был почти в точности таким, каким его представляла Роуз, – глубоким и мягким, как подушка, со странным и неуверенным тоном, вовсе не похожим на отцовский:

– Ээ, я не знаю, па, может, нам и не требуется лидер и фсё такое. Может, мы сумеем работать сообща. Может. Фсё такое. Понимаешь?

Повернув голову, его отец принюхался.