Пройти – но вернуться

Она нас с другой стороны выведет. А вдруг повезёт, и на кого-нибудь толкового нарвёмся? С этим мужиком мне тоже не хотелось бы дело иметь. Странный он какой-то.

Они свернули на тропинку и пошли быстрым шагом, строя предположения о том, что в их облике могло вызвать такую реакцию незнакомца.

– Тут и гадать нечего, – заявила Лариса. – Вариант только один: на вашей одежде следы от цветов, которые вы рвали.

– А при чём тут это-то? – вытаращил глаза Саша.

– Ну, я-то откуда могу знать? Может, они в Красную книгу занесены, их рвать нельзя.

Так, рассуждая, они дошли до первого дома, перед которым был небольшой огород. Обойдя ограду, ребята подошли к калитке и затоптались в нерешительности, но тут открылась дверь дома, и на крылечко вышла пожилая женщина. Увидев их, она остолбенело замерла. Затем, явно обращаясь к ним, произнесла несколько слов. Теперь удивились ребята: язык на котором она говорила, был не только им не знаком – они вообще ничего похожего не слышали.

– Ну вот! – заведя глаза к небу, тоскливо сказал Виталька.

Женщина посмотрела на него, и повторилась ситуация первой встречи: она удивлённо выкатила глаза и громко стала кого-то звать.

– Рвём отсюда! – дёрнулся в сторону испуганный Сашка.

– Куда? – резонно спросил Виталька. – Нет уж, стоим здесь и ждём, что из всего этого получится.

На крик женщины из дома выбежали двое взрослых мужчин, она стала им что-то объяснять, указывая на мальчишек.

– Не понимаем! – громко, как глухим, крикнул им Сашка, при этом, почему-то показывая себе на уши.

– Ду ю спик инглиш? – находчиво спросил Виталя, совершенно не представляя, что будет делать дальше, если выяснится, что они «спик».

Но мужчины явно не понимали и английского. Они нерешительно переглянулись, перебросились парой каких-то фраз и одновременно сделали приглашающий жест в сторону дома, снова оглянувшись по сторонам.

– Вот так-то лучше, – удовлетворённо сказал Виталий. – Ларис, по-моему, надо пойти: они явно не хотят, чтобы нас видел ещё кто-то.

Взглянув на девушку, он удивился. На лице её было какое-то непонятное выражение; странным казалось и то, что во время всего разговора она молчала.