С отрога Геликона

Я под подозрением с тех пор, как еще отроком, движимый голосом богов, покинул родные места и пришел в Фивы к уже тогда старому Тиресию. Не только ты, сами небеса доверяют мне свои тайны.

– Так откуда же ты родом, Телеф?

– Я из небольшой деревни в окрестностях Иолка. И… если позволите, я вас покину на некоторое время. Чем быстрее я узнаю ответ богов, тем быстрее Феспий сможет отправиться в путь.

Это не вызвало ни у кого возражений. Телеф быстрым шагом направился к своему дому. Креонт, впрочем, скрепя сердце отпускал его: Телеф ведь оказался минием! Да, это было большое племя.

От Фив его земли простирались далеко на север до владений дорян и лапифов. Впрочем, узкий проход Фермопил разделил минийский народ надвое. Одни считали своей столицей Орхомен, а другие Иолк. Несмотря на это, жили они между собою в мире.

– Что же мы с тобой наделали, Амфитрион? – с тревогой в голосе спросил Креонт. – Сами без принуждения и не под пыткой отдали тайну своего плана в руки врага. Феспий, неужели ты не знал об этом?

– Клянусь Зевсом, что нет.

Для чего мне это знать? Он отличный прорицатель, много раз меня выручал.

– Ты же должен это лучше меня понимать. Сердце человека там, где он родился!

– Во-первых, Креонт, я не собираюсь ни с кем воевать в отличие от тебя, и единственное, что мне нужно, это чтобы сердце человека было предано мне. Во-вторых, я не могу сказать, что мое сердце в Кекропии. Я нисколько не тоскую о ней. Моя жизнь там, где мой дом. Посмотри на мой сад.

Нигде мне уже не вырастить такого. Здесь мои дочери, мои женщины. Я здесь до конца моих дней.

– Ну это ты. А он-то?

– Он? А чем он не такой, как я? Он построил дом… самостоятельно в отличие от меня. Разбил виноградник, делает вино. Здесь он уважаем. Как-то будет в другом месте? Ведь он не единственный прорицатель на земле.

Доводы Феспия до конца не убеждали Креонта.

– Но послушай, у меня сложилось ощущение, что и весь план Геракла он знал наперед. Ты понимаешь, как это могло получиться?

При упоминании имени Геракла у Феспия по всему телу прошла дрожь.

Этот вездесущий мальчишка, оказывается, был замешан и в этом деле.

– Я думаю, что ничего удивительного в этом нет, – вступил в разговор Амфитрион. – Он был здесь, общался с Телефом. От того тот и знает, чем Геракл жил и дышал.

Персеид, знавший о причастности сына к божеству, понял, что Телеф абсолютно безопасен, и потому перевел разговор в другое русло.