Флот

Толком ни в кого не попал, но “Фанфану” касательным попаданием срезало четвертую башню главного калибра, а “Адмиралу Колчаку” безнадежно продырявило нижнюю палубу – да какое там продырявило, ее, в общем-то, просто оторвало.

– Калибр не менее двухсот восьмидесяти! – заявил капитан “Колчака”, – Если попадет во что серьезное – Митькой звали!

– Капитан Волох, вы не Митька, вы Вовка! Ну то есть простите, Владимир Александрович, – сказал на общей Рождественский, – Извольте ответить огнем, а то прям неприлично как-то.

– Сей момент, ваше высокопревосходительство, – ответил капитан Волох, но длительность чиновных поименований русского флота сыграла с ним злую шутку: Энрике Кортасар успел отстреляться раньше. Имея “обычный линкорный калибр”, он серьезно выигрывал у китайцев (да и не только у них) в точности стрельбы, а потому активность рейдера резко прекратилась, и из нескольких пробоин полетели наружу быстро замерзающие облачка пара.

– Добейте его, я за вторым. Помощи не будет, давайте сами, – сказал Кортасар.

– Слышали? Прервались с крейсерами, потопили эту лайбу, вернулись к крейсерам! – скомандовал Рождественский, – Десять минут на все! Вы русские моряки или куда?

– А французам можно? – спросил Жан Грандье.

– Нужно! Вы в моей группе, так вас и разтак!

“Вуатюр” виртуозно “выдал” по подбитому рейдеру, не только повредив ему силовой каркас, но практически разломив пополам. Стрельбы со стороны этого корабля можно было уже вот точно не опасаться.

– Учитесь, оглоеды! – разочарованно сказал Рождественский, – Уделал вас лягушатник! Простите, Жан.

– Да ничего, месье адмирал, у меня просто направляющие отполированные, – засмеялся Грандье, – Быстрее выскальзывает.

– Вот, а я вам что говорил? Полировать надо!

– Мы думали, вы это из самодурства, – понуро сказал кто-то из капитанов.

– Ага, щяс! Это вам только кажется! Слабо второй рейдер продырявить? Калибр у вас как у Жана, то есть шансов столько же!

– Я первый! – заявил капитан Волох, – А то мне обидно!

– Все вместе.

– А их крейсера?

– А хрен с ними! Далеко не улетят.

***

Энрике Кортасару почему-то очень хотелось крикнуть “Николай, стоп, назад!” – но он не сделал этого. Недостаточно поверил сам себе? Кто знает. Ему просто чисто по-детски, ну как в кино, хотелось посмотреть, как двенадцать крейсеров “порвут” огромный рейдер – а в том, что “порвут”, он не сомневался.