Флот

– Прямо в гипере?!

– Да!

– Кто теперь впереди?

– Десять фрегатов! Выйдут в тыл нашим крейсерам! Остальные фрегаты – где были. Точнее, эсминцы, скорее. Пока не видно.

– Здесь фон Эмден. Группа Трехо – отход! Прикрывать тыл! Бегом!

– Да как мы успеем?!

– Раком! Простите, майор, это был тактический термин.

– Понимаю. Выдвигаемся.

– Их десантники выходят после авианосцев, на границе системы.

– Ну, без десантников они бы не приперлись. Много?

– Десять-двенадцать.

– Рамота, а вот они – твои. Их ни за что нельзя подпустить к планете.

– Да тут и делать нечего, – раздался “синтезированный” голос Рамоты. Несмотря на некоторую неестественность интонаций, “слияние” с кораблем позволяло ей общаться со всеми без исключения, – Дальше-то мне куда?

– Дальше мне помогай, – сказал Кортасар, – Там два линкора. Пока я продырявлю хотя бы один…

– Я поняла, Энрике, – бесстрастно ответила Рамота, – Я поняла.

– Ты только не кипеши, крылатая, – заметила Кончита, – Ты когда так спокойна, это значит, что ты на нервах. Я не вижу опасности для “Бельграно”. Ну, большой опасности. Летай давай.

– Спасибо! – голос Рамоты и правда как-то “потеплел”, хотя это трудно сказать об аудиосинтезе корабельного искина.

– Йоууууууу! – заорал на общей Фернандо Алонсо, вынужденный наблюдать за происходящим с низкой орбиты, ведь тяжело поврежденный “Гинсборро” принять участия в бою не мог.

– Что, Фернандо?

– Шах и мат! Йоууу! Смотрите телеметрию!

– Ну и что там такого?

– Авианосцы – “номерные”. Мигель справится, хотя бы отвлечет. Но это не главное. Линкоров – нет!

– Как нет?

– Это рейдеры! Тяжеленные, чуть не трехсотый калибр, но рейдеры, а не линкоры! То есть без брони! И их точка выхода… Ну посмотри сам, Энрике!

– У меня… В тылу? Точнее, это я у них? Кончита?

– Должна же от меня быть какая-то польза, шкипер.

– То есть весь этот наш маневр… Ты знала?!

– Такого нельзя знать. Зато можно чувствовать. Почему ты до сих пор не стреляешь?

– Я уже. Прости, заболтался.

Один из рейдеров, не обнаружив впереди себя достойного противника, “призадумался” и приступил к маневрам уклонения – ну так, на всякий случай. Второй же бодро попер на крейсера Рождественского, стреляя из всех стволов.