«Некрономикон» и гипноз Хранителя

Он приведёт девушку, для которой важен будет не сам секс с ним, а его личностные качества.

Приятели расстались недовольные друг другом, но без открытой вражды и агрессии.

Глава 6

Бушуев не беспокоил его целую неделю и Толик уже втайне наделся, что бывший одноклассник забудет дорогу в его дом. Но надежды не оправдались. Дима всё-таки позвонил и удостоверившись, что Толя будет вечером дома, обещал зайти, якобы для делового разговора.

Бушуев припёрся не один. Когда Усов открыл дверь, то увидел, что Дима держит под руку двух пьяных разукрашенных шлюх неопределённого возраста и комплекции.

– Здоров, братан, – заплетающимся языком промолвил Бушуев. – Оцени, каких красоток я к тебе привел. Это подарок к твоему Дню рождения.

То, как вызывающе вёл себя Дима, Толик понял, что его приятель тоже не совсем трезв. Вернее, он был очень пьян и если бы не подпорки с обеих сторон, то он, возможно, рухнул бы на землю.

Увидев эту сцену Усов не на шутку разозлился:

– У меня День рождения зимой.

Одна из сопровождавших Диму подруг неопределённо хихикнула.

– Что-то я тебя не совсем понял, друг, – Бушуев отстранился от девушек, сделал шаг вперёд и опёршись об дверной косяк дыхнул в лицо Толика перегаром. – Ты посмотри, какие крали, не позорь меня перед ними. Пусти нас. Они очень опытные и сделают все, что ты пожелаешь. Такого секса у тебя точно никогда не будет.

– Мне не нужен такой секс, – Толя пытался закрыть дверь. – Я не хочу, чтобы ты водил в мой дом разных шлюх.

– Пусти нас, – грозно прорычал Бушуев и поставил ногу так, чтобы Усов не смог закрыть дверь. – Не ломай мне кайф. Не хочешь сам, дай насладиться другому.

На помощь Диме пришла одна из девушек. Она стала рядом с ним и невзначай обронила:

– А твой приятель такой красавчик.

– Пошла вон, – гаркнул на неё Бушуев. – Не видишь у нас мужской разговор. Стань в сторонке, мы сейчас решаем технические вопросы.

– А что там решать? – махнула рукой обиженная подруга. – Кто будет первым?

Её приятельница снова пошло хихикнула.

Слова проститутки, словно нож резанули ухо Толику. Ведь она не первая, кто произнёс эти слова. Но, если, в устах наивной и милой Баваль, эти слова были самым дорогим и приятным комплиментом в его жизни, то из пьяного и вонючего рта уличной шлюхи, эти слова выглядели, более чем, пошло и вульгарно.