Тёмный ангел

– Волосы оставим распущенные, – осматривая её, заметила Эннар, – макияжа тоже не надо, только губы подчеркнём.

Опять стук в дверь. Это был Кобдо.

– Хозяин велел передать, – сказал он, протягивая шкатулку. Эннар аккуратно взяла её и открыла. Малэ подошла и задохнулась от восторга – там было ожерелье из рубинов и гранатов, которые были соединены небольшими бриллиантами, и нити небольших рубинов и опять же гранатов, соединённых маленькими бриллиантами.

– Это старинное ожерелье дома Дьен, а нити вплетаются в причёску, – шёпотом сказала Эннар и посмотрела на волосы Малэ, – но я бы ваши волосы оставила распущенными, я заплету несколько тонких косичек с нитями, больше не надо.

– Вот и соглашайся, я не хочу, – раздражённо ответила Малэ. Ожерелье было прекрасно, но ради него терять остатки своей свободы…

Когда Эннар ушла, всё сделав, проявился Алусиэль, сидящий на кровати, – Малэ в этот момент разглядывала в зеркало себя.

– Красавица, красавица… вот уж не думал увидеть тебя в этом ожерелье, – обняв руками, соединёнными в замок, колено, сказал Алу, рассматривая её, – а потомок замечательно умеет создавать себе проблемы, хотя его главная проблема в голове. Браслет не забудь надеть.

– По-моему, ниже. И в этом вы родственные души… – раздражённо ответила она, надевая браслет на запястье.

– Измельчал как-то потомок – мною все были довольны. А вот и он идёт – готовься, – весело заметил он на это.

– К чему? – нахмурилась Малэ.

– К нему! – подтвердив, хихикнул Алу и исчез.

Бал

Малэ с Ситарелем прошли в зал, где собралось много дроу. Они, собравшись небольшими группами, все чего-то обсуждали, но когда появились Ситарель с Малэ, их разговоры смолкли, чтоб с новой силой возобновиться за их спиной.

– Танцующая… – слышалось отовсюду.

Вечер прошёл скучно. Малэ с Ситарелем принимали поздравления с будущей свадьбой. Кто-то говорил, что она – это благословение Тьмы, которое не отобрать ничем. Знак этого – дети, что родятся после её появления, и все будут очень им рады. А кто-то говорил, что впервые Тьма показала свою любовь к ним так – тем, что послала свою любимую дочь к ним – и это величайшее благословение для них. Но это в принципе было одно и то же и правдой не являлось.