Тёмный ангел

Он расстроился, увидев, как его призрачные руки проходят сквозь Малэ: – Да-а-а, незадача, и что теперь, ты будешь изображать гимнастику с клинками?

– У тебя всё получится, – успокоила она его, – потренируешься, и получится. Ты же с каждым своим появлением становишься более непрозрачным.

«Непонятно, как она это связала с тем, что я смогу удержать клинки, но её логика всегда отличалась нестандартными выводами, – подумал расстроенный Алу, – а попробовать всё равно стоит, вдруг на самом деле получится». И действительно, спустя какое-то время, через несколько десятков попыток, он смог уже удерживать клинки в своих руках.

– Мне нужно узнать о месте и времени тренировок, – сказала ему Малэ.

Алу послал ей воздушный поцелуй и испарился.

* * *

Малэ выглянула из-за дверей своей комнаты и увидела входящего в гостиную Кобдо. А пришёл он, скорее всего, по поручению Ситареля в связи с её просьбой за ужином. Она оказалась права.

– Госпожа! Я принёс вам одежду для тренировок и на смену, – сказал он, подтверждая её мысли, – когда бы вам было удобней заниматься тренировками?

– С утра, – ответила Малэ, надеясь, что в это время поменьше ходит народу по дому, и, сделав вид, что она размышляет над этим, добавила: – Да, удобней с утра.

– Пойдёмте, я вас сейчас проведу к месту тренировок, – невозмутимо добавил Кобдо, уточняя: – У меня с утра много дел, и меня может не быть в доме.

Идя по коридорам за ним, Малэ удивилась, что они встретили так мало народу, да и светильники горели через раз.

– Кобдо, – решила спросить она об этом, – а почему, когда мы шли, то практически никого не встретили?

– Видите ли, хозяину не требуется большой штат прислуги… – сказал он и добавил: – Ведь кроме него в доме никого нет.

– А как так получилось? – спросила Малэ, понимая уже, что время тренировок могло быть любое.

– Около года назад… – нахмурив брови, начал отвечать Кобдо.

– …погибли все мои родственники в течение месяца, и такое количество прислуги оказалось не нужным, – продолжил уже Ситарель, показавшись перед ними в освещённой части коридора, особенно подчёркивая последние слова, и, усмехнувшись, добавил лично для Кобдо: – Я сам провожу госпожу.

А последнее было сказано уже Малэ.

– Не мне тебе напоминать, чего лишил меня ты, – с сарказмом заметила Малэ и предложила: – А давай я оставлю в покое слугу, а ты мне вернёшь кулон.

И посмотрела на него очень наивным взглядом.