Овелон

Наверное, они уже долго шлялись по серой пустыне, раз разговоры друг с другом их уже притомили.

Знаю о таком. Сам испытывал нечто похожее. Как-то раз пришлось просидеть в хижине в уединенном уголке американо-канадской границы целый месяц в компании одного человека. Общие темы бесед очень скоро исчерпали себя, и мы в основном отмалчивались, занимаясь каждый своими делами в ожидании передачи посылки. Помню, как после задания, зайдя в первую закусочную, минут десять трепался с барменом о всякой ерунде, настолько соскучился по общению с другими людьми.

Так что я отлично понимал любителя шмоток из коричневой кожи. И пользовался данным обстоятельством на полную катушку, заполняя пробелы в знаниях о жизни в междумирье.

– А что такое л-излучение? – я припомнил сказанный здоровяком термин касательно моего возможного времяпрепровождения на службе у неких таинственных «гильдий Овелона». Интуиция говорила, что это тоже относится к сбору неких ресурсов, как то, чем мы занимались сейчас.

Коротышка аж крякнул от удивления и весьма уважительно посмотрел на меня.

– У тебя отличное чутье, новичок. Или ты так хорошо соображаешь? Уж не знаю, что хуже. Но ты попал в яблочко. Без л-излучения невозможен процесс перегона иала в вайт.

– Его добывают в других мирах?

– Верно. В мирах с богатой биосферой. Безжизненные пустыни для этого не годятся. Собственно, участок, куда ставят установки добычи, сам становится куском такой пустыни после наполнения л-резервуаров. Аборигенам, как сам понимаешь, это не очень нравится.

Они нападают, пытаясь помешать процессу сбора. Нередко со смертельным исходом для рейдеров. Когда-то я тоже занимался этим и могу с уверенностью сказать – это одно из самых опасных занятий в Овелоне.

Я сделал стойку.

– Значит, в чужие миры забрасывают специальные группы, и они занимаются там сбором этого л-излучения, – осторожно осведомился я, мысль свалить отсюда и вернуться домой не покидала меня с тех пор, как здесь очутился.

К этому времени устройство на треноге уже вовсю заработало, мы отошли от него подальше и сейчас наблюдали, как стеклянная емкость в форме термоса с металлической крышкой и основанием понемногу заполнялась светло-синим туманом.

По мере наполнения и плотности концентрации цвет изменялся, становясь более насыщенным и ярким, напоминая голубой неон.

В голову полезли нехорошие мысли о привычке радиоактивных хреновин к свечению в темноте. Очень надеюсь, что это не какой-нибудь аналог урана или плутония.