Мнемоны. Продавцы памяти. Часть первая. Ника

Скосил глаза – Ника была занята тем, что пыталась надеть кроссовок, Таша смотрела на нее со странной смесью страха, презрения и еще чего такого, чего до сего часа я в ее глазах не замечал. Это была ревность? Да пожалуй, именно она. Таша что, с ума сошла, ревновать меня к этой не совсем адекватной девице? Бред, я ошибся. Что мне до нее? Просто я опять влез не в свое дело.

Быстро сунув пальцы между стеной и задней стенкой ящика, я ухватился за веревку, намотанную на вбитый в доски пола гвоздь и, вытянул полиэтиленовый пакет, с рекламой аптеки.

Выпрямился, стянул куртку с вешалки и, надев, застегнул до половины.

Ника все никак не могла попасть ногой в кроссовок. Я присел и помог ей обуться. От прикосновения к голой коже, теперь не ледяной, а горячей, словно у неё был жар, меня словно током ударило.

Девушка благодарно кивнула и, задев меня плечом, подошла к двери.

Щелкнул замок, дверь открылась, и она вышла на лестничную площадку.

– Подожди меня, – бросил я не отводя взгляда от Таши.

Губы подруги подрагивали, а в глазах стояли готовые пролиться слезы.

Я шагнул к Таше.

– Я быстро, хорошо?

Таша слабо кивнула в глазах ее, за пеленой слез, был страх и тоска, словно она что-то предчувствовала. Расставание? Чушь! Всего лишь еще один эпизод моей беспутной жизни.

– Будь осторожен, ладно? – голос дрожал и ломался.

– Конечно, – я обнял ее и чмокнул в висок, – осторожность мое второе имя.

Таша дрогнула губами в неком подобии улыбки:

– А первое – неприятности, где вы?

– Я быстро, – вновь повторил я, – провожу гостью до метро и обратно, а ты пока в души и жди меня.

Я запустил ладонь под короткий подол майки и сжал горячую Ташину ягодицу.

2

Нику я догнал на площадке третьего этажа.

Услышав мои шаги, она обернулась.

– Выключи джентльмена и возвращайся, – как и глаза, голос был тусклым.

Я покачал головой.

– Мне не нужна помощь, и вообще ты зря влез не в свое дело. Возвращайся, помощь мне не нужна. – Повторила она.

– Ты уверена?

– Да.

– А, я вот уверен, что нужна.

– Ты уверен? – Ника словно передразнивала меня.

Я смотрел ей в глаза, они были словно у заблудившегося ребенка: тоска и страх пополам с надеждой.