Мнемоны. Продавцы памяти. Часть первая. Ника

Пожалуй, имя Наташа ей совсем не подходила, а вот Ника – самое то.

Ника была симпатичной – невысокой и стройной, с вьющимися темными волосами до плеч. Вид усталый и донельзя вымотанный, словно после тяжелого трудового дня. Лицо, осунувшееся и бледное, взгляд зеленоватых глаз потухший и странно блуждающей, словно она не вполне осознавала, где находится. Она сидела, плотно сжав колени, руки безвольно лежат на диване, пальцы чуть подрагивают. Девушка шевельнулась, и, закинула ногу на ногу, зажав ладони между бедер, словно они у нее замерзли.

Пушистый тапок соскользнул с ноги, и я посмотрел на ее ступню. Маленький мизинчик, указательный, или как он там, на ногах называется, длинней большого. Кажется, это называется греческая стопа – очень красивая. Меня такие всегда возбуждали.

Я поймал себя на мысли – Ника с Ташей похожи. Одного роста, может Таша немного выше, и телосложения, Ника чуточку плотнее. Овал лица, волосы пожалуй одного цвета, не того ужаса в который красится Таша, а естественного цвета, скорее всего русого если судить по бровям и ресницам.

И цветом глаз схожий, но у Таши они зеленовато-серые, а у Ники серо-зеленые. Вот только ступни, у Таши они были грубовато разлапистыми – деревенскими. Что меня всегда немного коробило.

– Фил, – раздалось из кухни, – помоги, пожалуйста.

При звуке голоса Таши, Ника вздрогнула и моргнула, взгляд слегка прояснился. Она начала подниматься с дивана.

– Пожалуй, я все же пойду.

Голос слабый, но твердый.

– И куда ты пойдешь? – Я притронулся к тонкой руке.

Ника руки не отдернула, лишь пристально взглянула в глаза.

– Мне пора, и не задерживай меня Фил Торов.

Я моргнул от неожиданности. Откуда она знает мою фамилию? Мы знакомы?

– Мы знакомы? – Озвучил я мысль.

– Не ты один, можешь лазить по чужим… вещам. И не задерживай меня, мне и вправду пора.

Я смутился и отступил от девушки.

– Фил, ну ты где? – из кухни пришла Таша.

– Наша гостья собирается, ей пора.

– Чем ты обидел девушку? – в голосе Таши лязгнул метал передергиваемого затвора.

– Он не виноват. – Ника вынула кроссовки из под радиатора и, пошатываясь, вышла в коридор. – Мне и вправду пора, я и так злоупотребила вашим гостеприимством.

Она уже надела куртку и пыталась всунуть голые ступни в кроссовки. Ее качало, и она никак не могла в них попасть.

– Я провожу, – я протиснулся мимо Ники в коридор.

Быстро натянув ботинки, я присел около обувной полки спиной к девушкам, сделав вид, что завязываю шнурки.