Клинок Тишалла

Я Делианн Митондионн, младший наследник Сумеречного короля, и клятвой верности, которую ты давала моему отцу, я требую от тебя службы.

– Ты с кем, по-твоему, разговариваешь, хмырь?! – недоверчиво поинтересовалась Кирендаль, обходя кресло, как будто нагое, безволосое, опаленное жаром тело могло лучше выглядеть в другом ракурсе. – Лешаков ты мог бы запугать, только сейчас ты в большом городе. У меня осведомители по всему континенту, урод. Для начала: принц Делианн мертв. Уже не один год мертв, скорей всего.

Его место занял Актири, двойник, – и не рассказывай мне, будто Актири не бывает. Я-то знаю лучше. А этого Актири-двойника убили две недели назад по другую сторону Зубов Богов. Один из принцев дома Митондионн раскусил его, и Актири на него напал. Свита принца зарубила его.

– Торронелл, – уточнил Делианн, и его обожженное лицо исказилось душевной болью. – Это все правда. Почти.

– Почти?

Делианн едва приметно усмехнулся:

– Я не самозванец, и я жив.

Кирендаль фыркнула:

– А вот тебе на закуску, хрен собачий: я знала подменыша. Он служил у меня охранником в «Экзотических любовницах» добрых двадцать пять лет назад, до того, как его приняли в доме Митондионн. Служил почти год, и я тесно с ним познакомилась, если понимаешь. И ты – не он.

– Уверена, Кир? – грустно спросил Делианн. – Дорисуй мне волосы и брови – неужели я правда так изменился?

В первый раз за все время она посмотрела на него внимательно. Нахмурилась, ощерив зубы, словно увиденное пугало ее.

– Сходство есть, – призналась она нехотя. – Но ты постарел… постарел, как хуманс…

– А я и есть человек, – ответил Делианн. – И всегда им был. Я Делианн.

Кирендаль выпрямилась и помотала головой, будто отвергая увиденное, отрицая неоспоримое.

– Даже будь ты подменышем, я не стала бы помогать тебе. Я ничего не должна ублюдку. Или его долбаному Сумеречному королю. Что я видела от них? – Радужные полосы катились по ее Оболочке, не смешиваясь, точно по мыльному пузырю на солнце.

 – Я все еще не услышала причины, по которой Тчако не следует прибить тебя и выбросить тело в реку.

Делианн понимал, что это не пустая угроза. Он видел ее кулаки, стиснутые так крепко, что длинные острые ногти до крови царапали запястья. Она обезумела, глухая к доводам рассудка, и была опасна, как раненый медведь. Он понимал ее – полностью, без труда.

Он чувствовал себя так же.