Герои умирают

Но вот Коты отступают от дыры в наружной стене, оставляя близнецов неприкрытыми со стороны улицы, откуда в них целятся арбалетчики, и замечают, что их соратник уже не зажимает меня в угол.

Я мгновенно ныряю в мыслевзор. Оболочки противников мерцают, кружево Потока плывет по комнате. В поясной сумке нашариваю колесико размером с медную монетку. Правда, оно не из меди, а из золота и платины. Мои печати горят на нем яркой зеленью молодой листвы. Заклятие прорисовывается у меня в голове сложным орнаментом, когда я подношу колесико ко рту и дую.

Рисунок перед моим внутренним взором ширится, захватывая сначала только мою Оболочку, а потом куски досок и щепки, в которые превратил стену взрыв; их крохотные Оболочки, когда-то яркие, а теперь потухшие, свидетельствуют о том, что когда-то и в них текла жизнь. За секунду я устанавливаю соединение между рисунком силы и поблекшими Оболочками щепок и сливаю их в симпатическое единство со спицами моего колесика. Щепки взлетают с пола, а когда я снова дую в колесо, начинают вертеться вместе с ним.

И вертятся очень быстро.

Они вращаются как пропеллеры, как диски небольших бензопил. Вытянув руку с колесиком вперед, я черчу им знаки в воздухе. Колесо ускоряет ход. Щепки быстрее мчатся по кругу, дублируя каждый оборот колеса. Связь между ними и колесом не даст им остановиться, а я пока использую контроль над Оболочкой, чтобы придать направление их полету.

И я направляю их на Котов. Тонкий вой вертящихся щепок мешается с криками боли и страха: самые крупные осколки древесины обрушиваются на Котов как молоты, и даже те, что помельче, творят немало вреда.

– Назад, идиоты! Назад! – слышу я рев Берна, который зовет Котов из безопасного коридора.

Те кучей бросаются к дыре, где раньше была дверь, а за ними по моему мановению устремляется половина всех древесных осколков в комнате. Вторую половину я, также раскрутив, бросила на соседнюю крышу, чтобы прикрыть близнецов от арбалетчиков и дать им возможность уйти.

Вертящаяся древесина воет оглушительно, и мне почти не слышно, как звенят тетивы арбалетов. Через тучи щепок в комнату прорываются лишь две стрелы, и одна из них поражает Дака в голень. Стрела арбалета – это стальной стержень граммов триста весом; вонзаясь на всей скорости в цель, он бьет, как молот; голень Дака трещит, он падает, с криком цепляясь рукой за брата.