Assassin's Creed. Последние потомки: Участь богов

Что-то подобное он испытывал в Нью-Йорке и Лондоне, когда проживал воспоминания другого своего предка, Томми Грейлинга.

– Мои корабли ждут твоего приказа, Стирбьорн, – сказал Харальд. – Как и мои люди. Я буду ждать новостей о твоей победе…

– Ждать? – Стирбьорн взглянул на Гирид. Она бросила тяжелый взгляд на Харальда.

– Конечно же, муж мой, ты будешь биться рядом с моим братом.

Для Стирбьорна, как и для Гирид, было очевидно, что Харальд не собирался идти в Свеаланд. По правде сказать, Стирбьорн и сам не хотел, чтобы Харальд шел с ним, но он знал, что датчане будут сражаться лучше, если их поведет король, хоть и исполняющий приказы свея, победившего его в бою.

Харальд Синезубый снова дотронулся до кинжала, частицы Эдема, и на несколько мгновений его взгляд остановился на предке Шона. Затем он отвернулся, и, казалось, в этот момент он был растерян и разочарован.

– Я пойду с тобой, – сказал Харальд.

Стирбьорн кивнул, но Шон кое в чем успел удостовериться. Он был уверен, что Харальд попытался использовать силу кинжала против Стирбьорна.

Он припомнил, что это было уже дважды. Шон поднял голову над ватерлинией Стирбьорнова разума и заговорил с Исайей:

– Харальд знает, чем обладает.

– Похоже на то, – сказал Исайя. – Источники данного периода свидетельствуют, что Харальд сумел объединить под своим началом всю Данию и Норвегию. Он был очень влиятельным человеком.

– Все так, но почему кинжал не работает со Стирбьорном? – спросил Шон.

– Харальд точно пытался его использовать?

– Да.

– Ты уверен?

– Думаю, да.

– Если твой предок мог сопротивляться действию кинжала, мне необходимо понять, каким образом. Стирбьорн делал что-то, чтобы защититься?

– Нет. Похоже, это происходит автоматически. Как будто у него иммунитет.

– Держись, – сказал Исайя. – Я прерву симуляцию, чтобы проанализировать…

– Нет.

Исайя выдержал паузу.

– Что ты сказал?

– Не прерывайте. Оставьте меня здесь, – Шон звучал более уверенно, чем сам того хотел, и это его удивило. Но он пока был не готов вернуться в собственные тело и разум.

– Такие решения принимаю я, Шон, – Исайя говорил тихо и четко. – Не тебе говорить мне, что делать.

– Тогда я прошу. Оставьте меня в симуляции. Пожалуйста.

– Нет. У меня другие приоритеты.

– А как насчет моих приоритетов?

– Твоих?

– Да, – Шон уже знал, откуда исходит эта уверенность.

– Шон, мои приоритеты – это и твои приоритеты. У тебя нет собственных приоритетов.

– Нет, есть, – ответил Шон.