Assassin's Creed. Последние потомки: Участь богов

Техники установили «Анимус» под единственным существенным источником света – массивной металлической люстрой с лампочками без плафонов, к которой по каменным плитам тянулись провода. Исайя подвез Шона к аппарату и помог ему переместиться в конструкцию, закрепив застежки. Затем Исайя достал шлем и надел его Шону на голову. Тот уже почти привык к боли, которую приносил париетальный ограничитель при подключении к воспоминаниям предка. Почти. Так или иначе, все происходило быстро, и Шон чувствовал себя легко и естественно, когда синхронизировался с уже знакомыми потоками сознания Стирбьорна.

Он сидел в зале у Харальда Синезубого, за одним столом с датским королем. Сестра Стирбьорна, Гирид, сидела рядом с ними и, похоже, хорошо себя чувствовала в качестве королевы. Однако прежде, чем стать королевой датчан, она была принцессой свеев, и была столь же мудрой и хитроумной, сколь Стирбьорн был сильным.

– Тебе стоит направить корабли к берегам Готланда, – сказала она. – На запад, через озеро Меларен.

– Сильного? – спросил Стирбьорн.

– Ты разве не слышал? – Гирид перевела взгляд с брата на Харальда, чье лицо внезапно сделалось красным. – Новость о твоей битве с моим мужем разлетелась повсюду. Говорят, ты обладаешь силой десятерых…

Харальд стукнул кружкой с элем по столу.

– Это слишком рискованный план. Мои люди и корабли под твоим командованием, да, но я не позволю посылать их в самую морскую пучину. Меларен – это ловушка. Есть только один вход в озеро и один выход. Если Эрик прикажет их закрыть…

– Ты говоришь так, будто уже планируешь отступление, – перебил Стирбьорн.

– Я обычно планирую то, как я вступаю в бой и как выхожу из него, – ответил Харальд.

– Поэтому, наверное, ты и проигрываешь, – заметила Гирид, и датский король еще сильнее покраснел.

– План королевы мне нравится, – сказал Стирбьорн. – Пойдем через Меларен, потом по водам Фирис, а затем маршем на Уппсалу.

Харальд помотал головой, а его зубы скрипели так сильно, что, казалось, он готов молоть ими камни. Но он не произнес ни слова возражения, да и что он мог сказать? Он проиграл бой против Стирбьорна и сдался на глазах у своих людей.