Часы

Между нами был лишь какой-то десяток-другой сантиметров, и то я совершенно не ощущала этого расстояния. Дыхание в такт, взгляд, который кричал изо всех сил о том, что так и не обрело словесную форму.

Ты знаешь, в глубине души я верила, что ты вернешься.

Я знаю. Прости меня.

И ты прости.

Внезапно Скотт закрыл глаза и, покачав головой, тихо ругнулся:

– Черт…

Джейк был уже на середине газона. Еще немного, и я вернусь в привычный мир. Мое сердце колотилось от волнения.

– Знаешь, я был уверен, что этого не произойдет… – Скотт многозначительно посмотрел на меня.

Джейк со стуком закрыл калитку и подошел к нам.

– Мистер неожиданность! – бросил он со странной интонацией.

– Я умею удивлять! – сверкнул глазами тот и снова посмотрел на меня. – Ну что, тогда… До выходных?

– Ты все-таки останешься? – дыхание перехватило, и я не смогла сдержать улыбки, передавая Скотту пиджак. – Спасибо еще раз!

– Пустяки… – его лицо снова стало игривой маской, и он ответил, глядя на Джейка. – Думаю, я могу себе позволить пару дней отдыха.

– Да! Точно!

Я потянулась к нему, чтобы обнять на прощание, но что-то мне помешало – Джейк схватил меня за руку. Мне это не понравилось. Я выдернула пальцы и все-таки повисла у Скотта на шее. От близкого контакта с ним мне стало непривычно плохо: внутри все вспыхнуло, однако холодный воздух с очередным вдохом сильно сдавил мне голову. Он крепко обнял меня:

– До встречи, маленькое чудо…

Джейк непонимающе посмотрел на меня, когда я развернулась и, ничего не сказав, пошел попрощаться с Мэри, молча ждавшей все это время на водительском сиденье.

– Я смотрю, ты рада? – он озабоченно уставился на меня.

– А ты что, нет? Он наконец-то объявился.

– С чего это должно радовать меня? – Джейк выглядел обиженным.

Он поспешно снял пиджак и надел мне на плечи.

– Давай поедем на твоей? Я свою завтра заберу! – предложила я, и мы устроились на кожаных сиденьях темно-синего Лексуса.

Мы мчались по свободной дороге, оставляя позади еле плетущиеся автомобили. Фонари мелькали перед глазами яркими вспышками и словно пытались догнать нас, несущихся навстречу ночи. Я любила скорость, но сегодня она меня не радовала. Было грустно.

Знакомая картина снова стала вырисовываться перед глазами – знакомая до жути, но с новой палитрой оттенков. Художник вновь небрежно бросал на холст густые мазки. Поверх старых.