Часы

Знал, что здесь буду я. Только глупому не придет это в голову. Мне вот не пришло…

– Ты… давно приехал?

– Позавчера, – как ни в чем не бывало, ответил он.

Я вопросительно посмотрела на него – ведь соседка Марвина позвонила лишь сегодня.

– Ты что – экстрасенс?

Он покачал головой и, сделав глубокую затяжку, отвернулся, чтобы выпустить дым в сторону.

– Вчера у меня была встреча с клиентами. Подписал необходимые бумаги, отметили сделку в баре… Сегодня в час дня я должен был улететь обратно… – он усмехнулся и, нагнувшись ко мне, засунул руку во внутренний карман пиджака.

– Да уж… – произнесла я грустно и вновь посмотрела на дом.

Сколько раз он уже так делал? Мы могли ходить по соседним улицам, и он даже не давал о себе знать? Неужели он и вправду думал, что поступает правильно? По отношению ко мне – соглашусь, это был неоднозначный вопрос. Но скрывать это от остальных?

Люди всегда что-нибудь скрывают, но мысль о том, что так могла делать Сьюзан, возникла в моей голове впервые.

– Это так на нее не похоже… – протянула я.

– Что? Сьюзан? Почему не сказала? – Скотт посмотрел по сторонам и, убедившись, что никто, кроме меня, за ним не наблюдает, потушил сигарету о ровный белый столбик забора. Смахнув оставшийся на нем пепел указательным пальцем, он поспешно спрятал окурок в кулак.

– Да.

Интересно, он имел в виду Марвина, или себя?

– Не знаю, Лу. Были причины, значит…

– Естественно.

Я посмотрела на него в упор: не осталось и тени той беспечности, в которой он так старался убедить меня пару минут назад. Его грудь то опускалась, то поднималась, ровно, но немного тяжело, губы были плотно сомкнуты, а глаза… Я видела в них свое отражение, словно была частью двух небольших вселенных, заключенных между густыми черными ресницами. Если бы космосом не правила темнота, то он был бы именно таким: светлого, почти прозрачного зеленого цвета с редкими вкраплениями контрастных красных созвездий, расположившихся вокруг какой-нибудь черной дыры… И каждый раз такое волнение, когда она начинает пульсировать при виде тебя, не отпуская, пока окончательно в ней не утонешь…

Меня все сильнее затягивало, и я даже не сопротивлялась.