Солнце в лампе и тайна Коллекционера

Когда-то давно одна девушка сказала Квентину, что голос у него приятный, а слуха совсем нет. Она была права.

Но Этрие не смущали его музыкальные способности: фея закружилась, раскинув руки, будто в ее волосах играл свежий ветер с Северного моря, а под босыми ступнями – сквозь бетон, паркетный настил и ворс дорогого ковра – прорастала трава. В этом смехе слышалось пение птиц, стрекотание цикад, шелест крыльев бабочки.

– Может, это чары какие-то, – Квентин прервал пение и сел на кровати, прикрывшись одеялом, – но ты прекрасна.

– Не могу.

Присев на краешек стула, фея натянула зелёные чулочки. Нижнее бельё она не носила – сказала, что это против природы, поэтому набросила платье прямо на обнажённое, ещё пахнущее его ласками тело.

– Но я ещё увижу тебя?

Обычно Квентин не задавал женщинам таких вопросов, – ему было всё равно. Наверняка нынешняя гостья просто-напросто его приворожила… но он не хотел сопротивляться.

– Увидишь, если придёшь сегодня вечером. – Этрие наклонилась и поцеловала его в лоб.

– Что это?

– Это адрес и приглашение, – теперь она поцеловала его в губы и подмигнула. – Вчера за игрой я увидела у тебя в глазах огонёк. Азарт наполняет и питает тебя, Квентин Грей. Приходи сегодня вечером.

– Приду.

Квентин потянулся к ней, желая продлить поцелуй, но фея уже растворилась в темноте.

***

Рабочий день прошёл для Квентина как в тумане. Он смутно помнил посетителей, подписанные документы, даже вкус крепкого кофе казался бесцветным. Несколько раз Квентин спускался на минус третий этаж, где находился склад конфискованных ценностей – нужно было сверить список вещей, подлежащих возвращению хозяевам или же утилизации. Кажется, в списке нашлись нестыковки, но цифры прыгали у Квентина перед глазами, и он решил отложить проверку до понедельника.

Несколько раз заходил Джон Копленд, его давний коллега, навязчиво набивавшийся в добрые приятели. Он рассказывал что-то о жене и младшем сыне, приглашал на семейный ужин в честь какого-то праздника в какую-то из суббот… Квентин лишился способности воспринимать и запоминать информацию – любую, кроме адреса в записке Этрие.

Во второй половине дня наведался вампир-параноик.