Солнце в лампе и тайна Коллекционера

 – Ожидается ли поездка? Может быть, на Койн-стрит или за город?

– Не ожидается. Сегодняшний вечер я собираюсь провести дома.

И все последующие тоже. Две ночи Квентин страдал от бессонницы, так что теперь его главными условиями для приятного вечера стали тишина и покой.

Старшего советника Грея уже ждал первый посетитель. Тролль из Лусс-Хиллз доставил себя – так он выразился – ещё до рассвета и прятался от первых солнечных лучей под козырьком над главным входом. Он рискнул ввезти в страну на две унции лепреконьего золота больше, чем было дозволено.

Не переживал из-за этого – намекал, что излишек удачно делится на два. Но Квентин почему-то отказался. Официально заверив печатью конфискованное золото, он отправил его на минус третий этаж. Троллю же Квентин выделил комнату без окон, в которой тот мог дождаться захода солнца.

Потом были и другие посетители, но всё не то. Никакого колдуна. Отважится ли колдун увильнуть от регистрации? Вряд ли: такое всегда заканчивалось быстрой поимкой, штрафом и выдворением из Британии с запретом на въезд (срок запрета варьировался).

А после обеда начальник отдела магических артефактов представил своего нового секретаря, и Квентин всерьёз задумался о карме, несправедливости вселенной глобально и заговоре против него лично.

Иногда, чтобы вспомнить давнего знакомого, нужно много минут и наводящих вопросов. Квентин каким-то чудом узнал за две секунды до встречи. Послышались шаги за дверью, затем раздался стук, провернулась ручка, и его сердце подпрыгнуло до самого кадыка.

Миссис Джейн Флетчер, в девичестве Олдридж. Похожая на футляр для скрипки: ровная, в строгом чёрном жакете с бархатной подкладкой и закрытая – не только на все пуговицы. Синие глаза, вьющиеся каштановые волосы. Ей нравились рисовый пудинг, серость неба и фиалки…

– Грей занимается всеми прибывающими, отбывающими и проезжающими мимо, – описывал Финли. – Если бы вы, миссис Флетчер, были прекрасной нимфой родом из горных озёр Шотландии, то первым делом наведались бы именно в этот кабинет.

Не то чтобы вы были менее прекрасны от того, что человек…

…Ей нравилась поэзия. Когда в предрассветные часы Квентин, облачённый только в кальсоны, наполовину высовывался из маленького окошка мансарды и громко читал на всю улицу «Мой идол, прости меня! Хочешь – покинь!», она слушала, восхищённо открыв рот.

Миссис Флетчер улыбнулась в ответ на неуклюжий комплимент.