Клаус и настоящая принцесса

Опять стал накрапывать дождь. Возвращаться в негостеприимную таверну Клаус не пожелал, решил спрятаться под густыми кронами. Раз уж ему всё равно идти через лес, да на юг.

В чаще было темно и холодно. Повернуть бы назад, но после недавних навязанных женитьб Клаус решил воспитывать в себе упрямство. Ноги не успели просохнуть после прошлого затяжного дождя, а он шагал дальше, проваливаясь в отсырелое месиво из земли, глины и опавших листьев. Кусты по обе стороны узкой тропинки тянули к нему мокрые ветви, словно пытались обнять.

Клаус шёл, наверное, много часов, а до края света было ещё так далеко. Глупый гном! Наверняка же знает больше, чем сказал. Вспышка гнева быстро погасла (в такой-то сырости), и по телу жаркой волной разлилась усталость. Звуки чавкающих шагов болезненным эхом отдавались в ушах, они всё замедлялись, пока Клаус совсем не остановился у могучего старого дуба. Трава вокруг него выглядела сухой и мягкой – ладони утонули, точно в пуховой перине из дворцовой спальни.

Маленький стебелёк пощекотал ухо. Клаус улыбнулся, закрыл глаза и уснул.

***

Наверное, пора представить читателю главного злодея нашей истории. На эту роль уже претендовала парочка персонажей, но тот главный, который всю кашу заварил, ещё не появлялся.

Как и положено сказочному злодею, Гидиус был высоким, худым, остроносым и завёрнутым в чёрный плащ. Дабы плащ мог эффектно развеваться, Гидиус выбрал местом встречи уступ скалы среди морских волн, солёных брызг и ветров.

Второй в иерархической цепочке, но отнюдь не по важности злодей стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу.

– Свою часть дела я выполнил, осмелюсь признать, блестяще, – сказал первый министр Хелфрид.

Он тактично не стал напоминать о вознаграждении, Гидиус тоже как-то не спешил затрагивать эту тему.

– Войну я помог развязать, – продолжил Хелфрид, – понимаю, что её нужно ещё выиграть…

– Нужно хотя бы начать воевать, – перебил Гидиус, – а наш король стар и глуп. Теперь он увлёкся вязанием носков.

Зимой пытался выращивать апельсины из заморских семян, а тепло пришло – так он вяжет, дарит и носить заставляет. – Гидиус приподнял брючину и продемонстрировал полосатый шерстяной носок. – Надо было не невесту у него отбивать, а спицы с нитками украсть – война пошла бы поживее.

И снова Хелфрид не стал тактично намекать, что вялость войска Лихтенфельса, собственно, уже не его проблема.

– Ты ещё послужишь мне, Хелфрид.