Туманы Авалона

При желании Вивиана, Верховная жрица Авалона, могла усиливать свой дар вдвое, распространяя его на многие мили. Захотев того, она различала башню, возведенную монахами на вершине Холма, горы Посвящения, башню эту построили в честь Михаила, одного из ангелов у иудеев, роль которого в древности сводилась к тому, чтобы держать в подчинении подземный мир демонов. Даже теперь это казалось Вивиане небывалым кощунством, но она утешалась мыслью о том, что все это происходит не в ее мире; если узколобые христиане предпочитают видеть в древних могущественных Богах демонов, что ж, им же хуже.

Хотя было еще довольно светло, Владычица принесла с собою крохотный светильник, внутри которого подрагивал язычок пламени. Она развернулась спиной к тростникам и соленым болотам и зашагала в сторону большой земли по тропе, медленно пробираясь вдоль заросшего камышом берега, мимо древних прогнивших свай, – здесь, у кромки воды, в незапамятные времена местные жители возводили дома.

Мерцал огонек светильника, разгораясь все ярче и ярче по мере того, как сгущалась тьма, а над деревнями, еле различимый, сиял чистый, тоненький серп девственной луны – точно серебряный торквес на шее Владычицы. Она шла древним путем процессий и шествий медленно и неспешно – ибо, хотя силы и бодрость ее еще не иссякли, она была уже немолода, – и наконец впереди блеснула зеркальная заводь в окружении бесконечно древних стоячих камней.

Прозрачная вода отражала лунный свет, Владычица наклонилась – и гладь озерца вспыхнула пламенем, поймав отблеск светильника. Вивиана зачерпнула воды рукою и напилась; погружать в заводь что-либо сработанное руками человека строжайше запрещалось, хотя выше, там, где бурлил источник, паломники набирали воду в бутыли и кувшины, дабы унести с собой. Она отведала чистой, с металлическим привкусом воды и, как всегда, преисполнилась благоговения: этот ключ бил от сотворения мира и вовеки не иссякнет, щедрый, волшебный, открытый всем и каждому.

Чувство, что охватывало ее каждый раз с тех самых пор, как она пришла сюда впервые, послушницей Дома дев, накатило и схлынуло, и Вивиана вернулась к своей миссии.