Враг моего отца хочет меня

Я не стану его подстилкой и рычагом против собственного отца. Я выживу. Но для этого мне нужно усыпить бдительность ублюдка, державшего меня взаперти. Мне нужно выйти отсюда любыми путями. Даже если придется сломать саму себя.

– Я поем, если вы дадите мне принять душ, – едва шевелю потрескавшимися губами, – и чистую одежду.

Бес испускает раздраженный вздох, а хватка на моих волосах усиливается и причиняет мне боль.

– Послушай меня внимательно, девочка Ася, мои приказы не обсуждаются. Если я сказал есть, ты берешь и делаешь.

А будешь рыпаться и выставлять условия, лишишься последнего комфорта под своей задницей.

Я заглядываю в его холодные глаза со всей своей ненавистью, но она разбивается о его презрительное безразличие. Ему наплевать на меня. От его ледяной человечности все внутри покрывается инеем, и страх по новой охватывает каждый клочок моей души…

– Зачем вы это делаете? – выходит из взволнованной груди слишком робко, и я кусаю себя за язык, будто ругая за оплошность.

А потом повисает пауза, после которой Бес бросает на меня предупреждающий взгляд и качает головой:

– Я делаю то, что должен.

Молчу. Выдерживаю его уничтожающую близость и острое жжение на затылке, едва не рассыпаясь по крупицам. Но отводить глаза и прятаться больше не буду. Позволю ему запугать себя, и от меня точно ничего не останется. А главное, это принесет боль моему отцу. Я не должна давать им повод сделать родителя слабым.

– Я перенервничала, извините, могу я поесть? – наконец хриплю я шепотом, позволяя своим большим глазам достучаться до его железной души, но, не увидев и толики трещины милосердия в его льдах, сглатываю деревянным ком засухи.

Мужчина еще несколько секунд пристально наблюдает за мной, будто думает, как ему поступить, однако вскоре отпускает волосы и произносит, все еще нависая мрачной тенью:

– Открой рот.

Я немного ошарашена его командой, поэтому несколько долгих секунд лишь моргаю широко распахнутыми глазами, мечтая, что прямо сейчас потолок рассечет молния и испепелит это бездушное чудовище.

Превратит в горстку пепла, которую я оставлю под своей ногой… Но, как бы это ни было печально, скорее всего, эта участь ожидает меня, ведь его взгляд прекрасно имитирует безжалостные молнии, поражающие меня в самую душу. Рот сам по себе раскрывается, пока я, не взирая ни на что, изучаю нависающего надо мной Беса. Наверное, радуюсь тому, что глаза привыкли к свету, и я могу в полной мере использовать их.