Будь моим телохранителем

Сколько я ни стараюсь отвлечься на холодную воду, мое тело горит в агонии желания. Низ живота буквально пульсирует, и вино лишь сильнее распаляет этот огонь, оно плещется в венах, провоцирует, заставляя отчаянно хотеть большего. Дав слабину, я проскальзываю рукой между ног и ладонью сжимаю изнывающую промежность в надежде испытать хоть толику облегчения.

Проклятье!

От напряжения даже клитор пульсирует.

Невыносимо…

– Твою мать! – срывается с моих губ рычащий стон, и я позволяю своей воспаленной фантазии сделать то, что хотел мой Робин Гуд в своем логове.

Спустя неделю

– Доброе утро, пап! – Я целую колючую щеку, которую он мне любезно подставляет, отрываясь от газеты. – Ты уже позавтракал?

Сажусь напротив.

– Где ты снова пропадала прошлой ночью? – пропускает он мой вопрос мимо ушей, включая уровень «строгого папочки» на максимум.

Начинается…

– Гуляла, – спокойно отвечаю ему.

Наполняю чашку ароматным чаем, и заглядываю под серебристую крышку, где обнаруживаю глазунью с беконом.

– Мерф.

– Пап! – капризно выдыхаю и подаюсь на локтях вперед. – Я дома, и со мной все в порядке. Давай ты оставишь эту лекцию для более подходящего момента? Передай хлебную корзину, пожалуйста.

Отец качает головой и испускает тяжелый вздох, выполняя мою просьбу, а потом принимается закладывать в «канадку» табак.

– Ты неуправляемая, Мерф. Скажи, что мне делать с идиотами, которые не справляются со своей работой?

– Не нанимать их больше.

Я обхватываю обжигающую чашку руками и делаю глоток, наблюдая, как отец начинает раскуривать трубку.

Это его маленький утренний ритуал. Который стал неотъемлемой частью и моего утра.

Завтрак всегда был законным времяпрепровождением с отцом. И я уважала его за то, что за столько лет он ни разу не изменил своему принципу и не оставил мое утро без внимания.

– Я попрошу их быть незаметнее. – Отец одаряет меня мягкой улыбкой, выпуская густую струю дыма. Лед тронулся.

– Сегодня приедут поставщики, ты помнишь?

– Разумеется. Я сам с ними встречусь. Какие планы на день?

– Никаких. Сегодня я хочу отдохнуть. Так что можешь спокойно заниматься своими делами. А я устрою себе денек женских слабостей.

– Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, девочка, – тихо смеется отец.