Танец воров

Мы взобрались на холм – вот где я понял, как сильно ошибся в расчетах. Мы пришли к полудню, а это значило, что песок был раскаленным. А мы шли босиком.

– Песок, – ответил я.

– Нет. Это не песок, – возразила она.

И она не ошиблась. Это были кости. Разломанные кости, в основном человеческие. Тусклые, испещренные следами зубы. Кое-где, словно белые лилии на сияющем пруду, проглядывали целые позвонки.

– Это Костяной канал, – продолжила Кази. – Говорят, песок течет из города, разрушенного во время вспышки первой звезды.

Волны жара взметнулись к небу. Кази глядела на них, словно на призраков, замурованных в песке и пытающихся выбраться наружу. Внезапно ее внимание переключилось на далекие предгорья, тянущиеся за песками. Там возвышались руины – наше возможное убежище. Но как перебраться через это раскаленное кладбище?

– Рубашки, – сказала Кази. – Давай обернем их вокруг ступней. – Она начала расстегивать свою. – Снимай тоже. Они обе нам понадобятся.

– Мы можем подождать до ночи…

– Нет, – отрезала она. – Я не собираюсь ждать посреди пустыни. Лучше доберемся до руин.

Она сняла рубашку, разорвала ее пополам. Под ней скрывалась тонкая сорочка, и я надеялся, что она снимет и ее. «Дьявольский ад, возьми себя в руки, Джейс».

– Снимай, – повторила она.

Мне не хотелось рвать одежду, но и ждать до ночи, пока пески остынут, тоже не хотелось. Кроме того, в летнюю жару можно было обойтись и без одежды.

Обмотав ноги несколькими слоями ткани, мы надежно завязали концы.

Идти было трудно, так как ткань стягивала лодыжки, но мы быстро приноровились и шли в ногу. Я пытался завязать разговор, хотел вспомнить какую-нибудь легенду, но мысли постоянно ускользали от меня. Я и раньше видел женщин с обнаженными плечами… Нет, дело было не в этом. «Она солдат, – напомнил я себе. – Рахтан. Девушка, которая приставила нож к моему горлу и была готова пустить его в дело».

Но и это не помогло. Тогда на полпути я попросил:

– Загадай загадку, Кази.

Она бросила на меня изумленный взгляд.

– Сейчас?

Я кивнул.

Кази задумалась на мгновение, а потом ее рука скользнула к животу, и она заговорила:

– Чем меньше я ем, тем больше расту,

Кручусь и верчусь, подобно шуту.

Меня трудно не слышать, как ни старайся,

Я вою и плачу, и ты не ругайся.