Танец воров

В другом мире, при других обстоятельствах, мы, вероятно, могли бы стать друзьями. Или даже больше.

Я знал, что думал о ней больше, чем следовало.

Я сконцентрировал взгляд на предгорье, пытаясь заставить себя вернуться к действительности. Я уже ездил этой дорогой, но никогда не проходил здесь пешком – в особенности босиком, в цепях, голодным. Было трудно оценить расстояние. Сколько еще осталось? Существовал ли шанс вернуться до того, как гробницу закроют? Что творилось в их головах? «Где, черт возьми, Джейс?» Несомненно, они выслали поисковые отряды, но тело так и не было найдено.

Я не сомневался, что рахтаны, которые были с Кази, находились под стражей у братьев и подвергались допросу. Мэйсон из кого угодно мог выжать информацию. Вот только спутницы Кази не догадывались, что с нами произошло. Они не могли знать об охотниках. Об этой истории было известно только мне и ей.

«Я видела своими глазами». В памяти все время всплывали ее слова. Сожженные поля, кража скота у поселенцев. Да, мы хотели их отпугнуть, и наш визит был не из приятных.

Шотгорн стал предупреждением, чтобы они собрали вещи и ушли, но это было все, что мы взяли. Кто тогда забрал остальное?

Ганнер был импульсивным человеком, а дни, проведенные у постели отца, привели к тому, что мы эмоционально выдохлись. Ганнер всегда высказывал возражения против поселенцев громче, чем кто-либо из нас, но я был уверен, что он не стал бы буйствовать без моего согласия, хотя в то время я еще не был официально патри. В этих вопросах он подчинялся мне.

Но если не он, то кто? Может, поселенцы или Кази солгали?

Это была одна из причин, по которой отец назвал меня патри. Обычно я хорошо распознавал ложь, во всяком случае, лучше, чем мои братья. Однако умение распознавать ложь не обязательно открывало правду. Для этого нужно было копнуть поглубже.

Я очень хотел знать, что скрывала Кази.

Проклятье.

Я хотел знать о ней гораздо больше, что, в свою очередь, сулило неприятности. Мне нужно было, чтобы она и другие венданцы исчезли из моей жизни как можно скорее.

Я надеялся, нам не придется долго оставаться прикованными друг к другу.

Я смотрел на неутомимую Кази. Ее темные ресницы отбрасывали тень; теплая кожа лоснилась. Мой взгляд задержался на ней слишком долго.

Что ж, возможно, неприятностей избежать не получится.

* * *

– Что это? – Волнение закралось в ее голос, будто она уже предвкушала то, что скрывалось в широкой полосе ослепительно яркого песка.