Шторм страсти

– Услышав эту историю, я навел справки и пришел к выводу, что, если бы не ваши морские навыки и свободное владение местным арабским диалектом, побег мог бы и не состояться.

Киркланд сказал правду, и Габриэль не стал ничего отрицать, а без обиняков спросил:

– Но почему это так вас интересует?

Киркланд так же прямо ответил:

– Молодую леди Аврору Лоуренс захватили в плен алжирские пираты, когда напали на ее корабль. Узнав, что она дочь графа, их главарь потребовал выкуп пятьдесят тысяч фунтов.

Отцу девушки не под силу собрать такую сумму.

Хокинс тихонько присвистнул.

– Да это просто королевский выкуп! Но и отказывать дочери в помощи жестоко. Граф не думал о том, чтобы вступить в переговоры с пиратами?

– Помимо этой девушки есть другие дети. К тому же возможности семьи небезграничны, да и переговоры из Англии вести весьма затруднительно. Но вы правы: граф поступил жестоко. – Киркланд не сводил взгляда с капитана.

 – Возможно, в сложившейся ситуации вы захотите проявить сострадание.

Должно быть, Киркланд тщательно изучил биографию и хорошо знал характер Габриэля. Губы молодого человека сжались в узкую полоску.

– Мне действительно жаль эту девушку, но я по-прежнему не понимаю, какое отношение имеет вся эта история ко мне.

– Мать леди Авроры не смирилась с решением мужа и заложила все свои драгоценности и другие личные вещи, а также взяла денег в долг, в надежде собрать средства для освобождения дочери.

– И что, ей удалось собрать пятьдесят тысяч? В таком случае нет проблем: она без труда вернет дочь домой.

– Если бы так… Она смогла наскрести лишь половину нужной суммы, потому ей и требуется умный и опытный помощник. Зная мою репутацию, она обратилась ко мне с просьбой подыскать смелого и благородного человека, знакомого с нравами сарацинов и умеющего вести переговоры.

 – Киркланд еле заметно улыбнулся. – Теперь, когда добрая половина обладающих необходимым опытом дипломатов Европы обхаживают друг друга в венском конгрессе, выбор у меня невелик. Не хотите ли за эту работу взяться вы?

Несмотря на то что Габриэль уже понял, к чему клонит гость, эти слова стали сродни удару под дых. Северное побережье Африки: место, где ожили худшие из его кошмаров и где началось его возрождение.