Шторм страсти

– Теперь они будут немного счастливее от того, что их семьи узнают, что с ними и где они находятся. – Габриэль поклонился. – До скорой встречи, леди Аврора.

Пытаясь собраться с мыслями, Рори пошла за евнухом из гарема по запутанным коридорам дворца, а оказавшись в своих покоях, испытала настоящее облегчение.

Едва она шагнула во двор, где в тени дерева работала Констанс, подруга вскочила на ноги.

– Слава богу, ты вернулась! Тебя так долго не было, что я… уж испугалась: вдруг Малек продал тебя одному из этих похотливых самцов, что пришли на тебя поглазеть.

Рори порывисто обняла подругу.

– Прости, что заставила тебя поволноваться, дорогая! Зато у меня хорошие новости.

– Мне они совсем не помешают. – Констанс чуть отстранилась, вытирая глаза рукавом свободного халата. – Чем дольше мы здесь находимся, тем легче меня расстроить. А теперь переоденься и поделись наконец новостями.

Рори с радостью избавилась от накидки и прозрачной ткани и переоделась в свое привычное легкое платье.

Рори присоединилась к Констанс, расположившейся в тени раскидистых деревьев, и, заметив листки бумаги, спросила:

– Занималась языком?

Констанс кивнула.

– Учитель Селим сказал, что мое произношение улучшается день ото дня и скоро станет таким же совершенным, как у тебя, однако пребывает в отчаянии от моей неспособности овладеть арабским и турецким письмом.

Рори поудобнее устроилась на устланной мягкими подушками скамье и сделала большой глоток воды.

– Пока меня разглядывали мерзкие сластолюбцы, в зал вошел английский капитан Габриэль Хокинс, который прибыл в Алжир, чтобы обсудить с Малеком условия нашего освобождения.

Лицо Констанс осветилось радостью.

– Твой отец прислал выкуп?

– Нет, мама, и то лишь половину требуемой суммы. Уж не знаю, как ей это удалось: наверное, продала украшения или попросила взаймы. По какой-то загадочной причине Малеку нужно больше денег, но им с капитаном Хокинсом удалось заключить сделку: капитан на своем корабле должен переправить в Константинополь нескольких животных из зверинца Малека, а потом вернуться обратно.

– Зачем? – удивилась Констанс.