Шторм страсти

Рори припомнила, что все ее герои вели себя загадочно, когда дело касалось их прошлого, и информацию приходилось вытягивать силой. Такое качество казалось интригующим в воображаемых героях, но в реальной жизни раздражало.

Наконец он прервал затянувшееся молчание.

– Я родился в семье, где все мужчины служили на флоте, поэтому, не раздумывая, пошел по их стопам. Уже в юном возрасте я начал выходить в море и считался многообещающим матросом до тех пор, пока не совершил поступок, которым опозорил свою семью.

Когда Габриэль замолчал, Рори спросила:

– Вы вели себя возмутительно?

– Нет, мне так не казалось, да и сейчас не кажется, но я нарушил одно из правил войны. Если бы я был чуть старше и происходил из менее известной семьи, меня бы непременно повесили. – Он пожал плечами. – А так… я просто был с позором изгнан и лишен наследства.

Рори поморщилась. Родители сердились на нее, но никогда не выгоняли из дому и не принимали столь жестких мер.

– И вы занялись торговлей.

Габриэль кивнул.

– Я больше ничего не умею. Сейчас у меня есть хороший корабль и отличная команда, да и поручения, что я выполняю, куда разнообразнее тех, что получал, будучи военным моряком. Я не только перевожу грузы, но и занимаюсь другими, менее благородными делами.

– Вы говорите о контрабанде? – прямо спросила Рори.

– Ну, это было всего пару раз, да и то по необходимости. Чаще это необычные миссии вроде приезда сюда, а совсем недавно перевозил в Америку мужчину, которому необходимо было спасти одну даму.

– Прорывали блокаду! – восхищенно протянула Рори. – Вы настоящий герой для тех, кому были необходимы переправляемые вами припасы, и негодяй в глазах других – организаторов блокады!

– Кажется, я стал свидетелем зарождения сюжета? – улыбнулся Габриэль.

– Именно! Моя героиня прорывает блокады, а герой – капитан корабля, который не поддерживает. – Голос Рори зазвучал драматично, с пафосом. – Она висит на снастях, размахивая саблей, бросая вызов судьбе и опасности. Он наблюдает за ней в подзорную трубу, сраженный ее необузданной красотой.

– Неплохое начало, – с сомнением в голосе протянул Габриэль.