Пепел. Наследие 2

Мишель шагает вперёд, я иду за ней следом. Прожигаю спину гневным взглядом и надеюсь, что она это чувствует. Мы снова спускаемся вниз и как только Мишель отходит в сторону, я вижу папу. В чистом черном костюме, гладко выбритого и напряжённого. Он быстро сокращает между нами расстояние и сжимает меня в объятиях. Зарываюсь носом в его плечо, и слезы брызгают из глаз. Как же я скучала. Он что-то говорит мне и гладит по волосам. Я хлюпаю носом и ещё сильнее прижимаюсь к нему.

Отстраняюсь и, вглядываясь в лицо папы, не могу поверить, что это действительно он.

– Джил, что ты тут делаешь? Когда Майкл сказал, что ты здесь, я ему не поверил.

– Я, папа…

Гортань сводит, словно я только что нахлебалась ледяной воды. Лицо папы моментально становится напряжённым, и слабая улыбка пропадает без следа. Он сглатывает и немного наклоняется ко мне.

– Как мама? – спрашивает он, и я не могу солгать.

Хочу сказать неправду, но не могу вымолвить ни единого слова.

– Она… в порядке, – всё же выталкиваю я.

Папа всего мгновение смотрит мне в глаза, потом зажмуривается. Он стискивает челюсти, а я слышу скрип его зубов.

– Ложь, – тихо говорит он и, открыв глаза, продолжает. – Я вижу, когда ты мне лжёшь.

Ищу глазами мистера Хантера, но его тут нет. Смотрю на Майкла, потом на Мишель, что встала рядом с ним, возвращаю взгляд к папе и признаюсь:

– Мамы больше нет.

Какое-то время папа просто смотрит на меня, его руки на моих плечах, и я чувствую, как они напряжены.

– Как? – спрашивает папа. Смотрю в его глаза и наблюдаю, как часть его жизни блекнет. Меркнет и рассыпается прямо передо мной.

Меня начинает лихорадить от воспоминаний, я открываю рот, но словно превратившись в рыбу, не могу сказать ему. Не могу произнести, что мама обратилась в монстра и была застрелена. Печальная картина нашей кухни мелькает передо мной, но слов нет.

– Её убил Гриро, – говорит Майкл, спасая меня.

Папа отпускает меня и отходит в сторону. Отворачивается, и я могу видеть только его напряжённую спину. Он молчит. Не кричит, не раскидывает кровати в разные стороны.

Начинаю идти к нему, сердце разрывается от боли и горя. Майкл встает передо мной и отрицательно качает головой. Не стоит. Не стоит сейчас мешать папе скорбеть.