Пепел. Наследие 2

От этого Мишель улыбается ещё шире и, отвернувшись, ложится на свою кровать.

Вот стерва!

Отворачиваюсь к стене и ловлю себя на мысли, что ревную.

Ревную так сильно, как никогда раньше.

Глава третья

Джил

Утро. Скорее всего это именно оно. Открыв глаза, упираюсь взглядом всё в ту же стену, прокручиваю в голове разговор с мистером Хантером. Меня бросает от желания рассказать папе правду к страху, что невинные жизни будут загублены из-за меня. Дилемма.

Переваливаюсь на спину и разглядываю потолок.

Слабое освещение свечи не даёт полной картины. Я не вижу углы, они утопают в тени. В комнате, что послужила нам ночлегом, ведутся тихие разговоры местных. Смотрю на соседнюю кровать – Кейт нет. Свешиваюсь вниз и нахожу подругу на кровати Убийцы, она мирно спит, лёжа в его объятиях. Подмечаю, что в комнате нет Майкла. Как и Мишель. Вот чёрт!

Дверь резко распахивается и на пороге появляется мужчина, с которым вчера начала знакомство Кейт. Он тихо закрывает дверь и прикладывает палец к губам.

Тихо. Мужчина быстро подбегает к столу и задувает свечу, и я больше ничего не вижу и не слышу.

Но так длится недолго.

Ужасающе громкий звук пробирает до дрожи. Я в жизни не слышала этого раньше, но понимаю – это вертолёт. Звук приближается, а потом затихает.

Около часа мы проводим в тишине, но винты вновь набирают обороты, и вертолет улетает. Свечу зажигают, и входная дверь снова открывается. Мишель стоит на пороге и бросает на меня беглый взгляд.

– Кудряшка, идём со мной.

Ненавижу её! Кудряшка?

Ненавижу-ненавижу-ненавижу!

Спрыгиваю с кровати и иду в сторону двери, не могу себя сдержать, проходя мимо Мишель, довольно ощутимо толкаю её плечом.

– О, да у киски есть коготки? – спрашивает Мишель.

О-о-о, лично для тебя я отращу метровые когти! И заточу их так, что они будут резать металл как масло.

Останавливаюсь и, повернувшись к ней, спрашиваю:

– Почему ты такая сука?

Мишель склоняет голову набок и, постукивая пальцем по губам, раздумывает над ответом, который не приходится ждать слишком долго.

– Сложный вопрос, – в итоге бросает она.

– Не утруждай себя. Можешь не отвечать, но не смей называть меня кудряшкой.

Мишель улыбается, склоняет голову на другой бок и говорит:

– Мы бы подружились с тобой.

– Не думаю.

– О, определённо бы подружились, но не сейчас. И я всё же отвечу. Я сука, потому что лучше быть прожженной сучкой, чем забитым маленьким серым и бесхребетным мышонком.