Столичная Кэр-Триан, или Сделка на крови

… И совсем не райское для тех, кто знал, насколько быстро распускались студенты. Магические дуэли, «невинные» шалости и крышесносные (увы, в прямом смысле) эксперименты, то лишь вершина айзберга проблем.

«Трианцам закон не писан» – твердили все в столице и почти не ошибались. Родиться магом – большой подарок, за многие проступки они получали совсем облегчённые наказания, или же не наказывались совсем.

Но всё подогревалось тем, что в Академии часто учились довольно известные личности. Принцы, герцоги и графы, создания иных рас – это поддерживало любопытство простого люда.

Дошло до того, что в столице действовала официальная газета, собирающая свежие сплетни Кэр-Триана.

… А их, поверьте, превеликое множество.

Рассказывать о каждом приключении, возникшем здесь, было бы слишком долго. Именно поэтому мы коснёмся лишь недавнего события, всколыхнувшего Академию.

А началось всё в кабинете ректора Агастуса…

* * *

– … Именно мне пришлось решать вопрос с внезапным облысением почтенного барона Норта! И, знаешь, что сказали мне эти маленькие ублюдки? Что лысина ему к лицу!

Эти гневные слова принадлежали непосредственно самому ректору, Дамору Агастусу.

Кабинет ректора был обставлен дорого, но со вкусом, к тому же – имел самую лучшую магическую защиту из всех возможных. Исключительно по этой причине ректор мог позволить себе крепкое словцо в отношении студентов.

На вид ему было лишь чуть больше сорока лет. Дамор Агастус был крайне представительным мужчиной, с аккуратной бородкой рыжего цвета и светлыми глазами мягкого кофейного оттенка.

Признаться честно, он был из тех людей, которые с первого взгляда вызывают желание им довериться.

Впрочем, не стоило обманываться – он являлся магистром боевой магии и получил титул Берсерка королевства. Поверьте, достигнуть подобного просто отсиживаясь в кабинете – невозможно.

– Чуется мне, что первая седина пробьётся не из-за встречи с монстрами Пустоши, а через год общения с этими паразитами, – выдохнул мужчина, отхлебывая горячительного напитка из бокала.

Его собеседник не отличался многословностью, что позволяло свободно высказываться другим. Мужчина, сидящий напротив ректора, казался несколько моложе. Ему можно было дать чуть больше тридцати лет. Светлые, выжженные до белизны волосы доходили до плеч, струясь легкими волнами. У него было мужественное, серьёзное лицо. Мину строгости подчеркивали необыкновенные глаза, сияющие льдистой голубизной.

Этого мужчину звали Эриан Дега.