Личное дело

Я отчасти знаю, что сто процентов арендной платы идет напрямую в карман его родителей – владельцев дома, но также я знаю, что Вин платит всего около трехсот долларов, в то время как остальные платят по шестьсот, а я, как последний заселившийся, плачу аж шестьсот сорок за комнату, которая тянет максимум на чулан для метел. Еще с нами живут Миггс, наш четвертый сосед-комик, и его девушка Дара – неофициальная пятая соседка. Миггс живет там дольше всех, и в прошлом месяце, накурившись, он рассказал мне, кто сколько платит.

Комната Вина самая большая, но только идиот решил бы, что это несправедливо, учитывая, что это его квартира и какая здесь дешевая аренда по нью-йоркским меркам, но бывают дни, когда мне хочется навалять ему. Его старики совсем чокнутые. Родили его, когда самим впору было уже внуков нянчить, поэтому пылинки с него сдувают. Вдобавок он их единственный сын. Единственный сын с клоунским париком на лобке.

– Брось, старик, – говорит Тайс, закатывая глаза и прячась за спиной Вина.

– Ну, – говорит Вин мне, закончив набирать продукты. Подождет: я публикую фотографию его «Орео» с загадочным вкусом, ограниченный выпуск. Я веду маленький уютный бложик на девятнадцать тысяч подписчиков, @Munchies_Paradise – выкладываю фото снеков и кроссовок, а моя мама то отписывается, то снова подписывается, потому что никак не может определиться, смириться ли с тем, какой дрянью я питаюсь.

Еда и кроссовки. Зачем еще нужен Интернет. Как же бесит, что на мой аккаунт не ставят галочку.

В руках у Вина пачка жевательных конфет «Хайчу» со вкусом зеленого яблока. Он угощает меня одной.

– Как будем завтра отмечать твою днюху? – спрашивает он, жуя с причмокиванием.

– Я работаю, – отвечаю я и тянусь за еще одной конфетой: первую припрятал на потом.

– Заметано, – говорит Вин, потирая руки. – Праздничный завтрак.

Я одновременно и люблю, и ненавижу Вина. В прошлом году он тоже не забыл о моем дне рождения, хоть я и переехал к ним всего за неделю до этого. Чувак испек для меня брауни. С посыпкой. И свечку зажег. Было очень мило.

Глава 2

Смена продолжается. Самое противное время – с десяти вечера до шести утра.

Мне платят пятнадцать долларов в час.