Его Пленница

Когда мы подъехали, я увидел ее машину, врезавшуюся в дерево, мне стало не по себе, не хотел ее калечить, но Фара, сообщил что все с ней хорошо и подтолкнул ее ко мне. Слегка подул ветерок и как пощёчину влепил мне ее запах, цветочный… волосы ее развивались от ветра, на лбу кровь, но глаза, ни капли страха, лишь злость, агрессия, которая окончательно меня взбесила, ухватил за лицо и подтащил к себе. После моей речи она ослабла, в глазах заметил тень сомнения, она больше не рыпалась. Так то, малышка, не на того нарвалась.

– Трогай, – бросил водителю.

Камилла дышала громко, как и тогда в гостевой, ее дыхание мешало мне здраво мыслить, и я решил прервать тишину.

– Дурная, могла бы нормально со мной пойти, одежду бы забрала, теперь будешь в этой шкуре овечки расхаживать, – я не смог сдержать легкую улыбку

Карие глаза ответили мне безразличием, она молчала, еще сильнее стиснув губы, хотела что-то сказать, но сама себя заставляла молчать, хотя так-то лучше, если бесить будет лучше пусть молчит.

– Куда мы? – спросила она после 15 минут молчания, не сдержалась вертихвостка.

Я лишь искоса взглянул на нее, давая понять, что здесь вопросы задаю я. Не получив ответа, ромашка скрестила руки на груди, и как маленькая девочка повернулась в сторону окна. Ее поведение меня забавляло, вроде взрослая женщина, профессионал, а одета в комбинезон овечки и губки дует, как дитя.

– Дмитрий Юрьевич, мы приехали, – голос водителя оторвал меня из раздумий

– Выходи, овечка, – окликнул я Камиллу

На удивление она не сопротивлялась, лишь спокойно вышла из машины, и молча шла со мной к дому. Я смотрел на нее со стороны, исподтишка, чтоб не заметила, она с восхищением осматривала мои владения, да и я сам бы так смотрел не жил бы я тут, дом я строил как крепость, неприступная, слегка в мрачных тонах, чтоб страх навивал лишь своим видом, как и я сам.

Нас встретил мой дворецкий, человек который заменял мне отца, который почти всегда отсутствовал в моей жизни, зарабатывая на нашу дорогую жизнь, рос я в роскоши, но семейного тепла мне не хватало, брал его у Александра, моего дворецкого, верного человека и просто дяди, так я его называл в детстве.

– Дмитрий Юрьевич, комната на втором этаже готова.

Любил я этого мужика, за исполнительность, без лишних слов.