Его Пленница

Его пару раз избивали и приводили ко мне, в последний свой визит он просил взять Камиллу вместо денег, помню тогда я сказал

– Нахуй мне сдалась твоя дочь!

А он начал описывать ее, похвалил как первоклассного юриста, как вечную рабыню сдал свою дочь мне, потому что нечем ему было расплачиваться, он жил за счет жены и у них была еще одна маленькая дочь.

Брать людей вместо долга я не привык, если честно, делал это впервые, пришлось проверить слова этого говнюка, который отдал дочь за долги. Оказалось он был прав, Камилла хороший специалист, такой мне в штате точно пригодиться, да и долг все же нужно было взять, хоть и таким способом, а дальше уже, сложилось так как сложилось.

Мне нравится наблюдать за ней, как она строго ведет себя с другими, на дистанции, близко не подпускает, тон всегда деловой, никак не игривый. Переговоры заканчиваются успешно, сделка состоялась, я доволен, как чиширский кот объевшийся сметаны.

– Камилла, ко мне в кабинет через 5 минут, – кидаю я ей и провожаю коллег.

Захожу в кабинет, снимаю пиджак, тесно мне, дышать нечем, яйца зудят, опять стоит из-за сучки, если у меня так каждый раз будет я больше сдерживать себя не смогу, в кабинет стучат, входит Маринка.

– Я знаю, что после таких переговоров Вам нужно расслабиться, – знает шлюха свое дело.

Она толкает меня на кресло, быстро растягивает ремень, ширинку, и вот уже моя дубина стоит перед ее носом, кошечка облизывает губки, берёт агрегат в руки, и приступает к делу, начинаю тихо постанывать, пока в рот ей не кончу, не успокоюсь.

– Можно я потом зайду, – спрашивает ромашечка, голос совсем охрип.

– Нет, проходи, присаживайся, – встаю, и аккуратно пытаюсь засунуть свой член в боксеры, мне сейчас больно от напряжения и неудовлетворенного состояния.

Как бы она не хотела, но смотрит на него, в упор, даже не моргает, меня это заводит еще больше, и я медлю со всем этим, растягивая момент.

– Доволен, ромашечка, с завтрашнего дня в офис ходить будешь, кабинет тебе выдам.

– Хорошо, – коротко отрывает она и взгляд прячет.

– Есть, что добавить? – жадно всматриваюсь в ее лицо, сидит губу кусает, на грех меня толкает.

– Да, мой телефон, господин Суворов.