Гость

Мы с мамой устремили взгляды в колыбель. Лежавшее там создание было длинным и тощим. Его личико было сморщенным, как у старичка, а глаза – жёлтыми, как у кошки. Голова поросла пучками волос тоньше, чем метёлки молочая. Он сердито смотрел на нас, лягался тоненькими ножками и вопил как резаный. Ни разу в жизни я не видела такого уродца.

– Нет, этого не может быть. О, этого не может быть, бабуля! – запричитала мама.

Мне хотелось взять маму за руку и утешить, но я пристыженно попятилась назад. Это была моя вина.

Я сказала то, чего не следовало говорить. Я взяла медальон Томаса и надела его на себя. Узнай мама, что я натворила, она бы никогда не простила меня. Я прижала руку к груди и прикрыла крошечную шишечку медальона под моим платьем.

Мама повернулась к бабуле. Её глаза сверкали страхом и яростью.

– Унеси прочь этого урода из моего дома! – воскликнула она. – Он не должен осквернять колыбельку Томаса!

Бабуля Хеджпат взяла маму за руку и заставила её посмотреть на существо в колыбели.

– То, о чём я тебя попрошу, Агнес Кловеролл, нелегко, но ты должна оставить его у себя. Относись к подменышу с добротой и лаской. Корми его, пой ему колыбельные, качай его на руках так, будто он твой любимый Томас.

– Неужто ты выжила из ума? – возмутилась мама. – Кормить и нянчить это существо? Я не могу и не буду. Если ты отказываешься это сделать, я сама отнесу его сегодня вечером на перекрёсток и оставлю там. Пусть они придут за ним, если захотят. Я хочу вернуть своего ребёнка, а не это чудовище.

– Успокойся и выслушай. – Бабуля Хеджпат ещё крепче сжала мамину руку. – Если ты будешь хорошо относиться к подменышу, то и они будут хорошо относиться к Томасу. Но если ты будешь относиться к нему плохо, будь уверена, жизнь твоего ребёнка у них будет полна горя и страданий.

– Если я буду дурно обращаться с этим уродцем, они будут дурно обращаться с Томасом?

– Именно. Такова их натура. Для них на первом месте они сами и то, что им принадлежит, пусть даже оно им и не слишком нужно.

Мы и наши дети – для них на самом последнем месте. – Она немного помолчала. – Если подменыш вырастет крепким и здоровым на твоём грудном молоке, они могут взять его обратно и вернуть тебе сына. Имей в виду, такое случается не часто, и я ничего тебе не обещаю. Может, ты и вернёшь Томаса обратно… но только если угодишь им.

Мама снова посмотрела на колыбель. По её лицу текли слёзы.

– Я сделаю это не ради тебя, а ради Томаса, – сказала она подменышу.