Кровавое наследство

Станмор не захотел узнать даже причины ее продолжительного отсутствия, и это равнодушие лежало страшной тяжестью на ее душе; ее самолюбие тоже страдало и внушило ей мысль не искать свиданий с человеком, на любовь которого она уже не полагалась. Однако в минуту расставания с Вестфорд-хаузом она не могла противиться желанию узнать о причинах молчания Станмора. Он мог заболеть. Любовь пересилила самолюбие и заставила ее отправиться на место, с которым было связано так много светлых воспоминаний.

Мрачен казался в это утро лес, но еще мрачнее было прежде цветущее личико молодой девушки.

Глаза ее впали, прежний румянец сменился бледностью. Медленно и с сильно бьющимся сердцем подходила она к скромному домику, в котором жил художник. Путь был не ближний, и день клонился к вечеру. Яркий огонь в камине освещал окна домика, и сердце Виолетты болезненно сжалось. «Если бы у моей матери оставался теперь хотя бы такой домик, – подумала она, – то мы были бы счастливы, мы, которым владельцы этого так часто завидовали».

Не успела Виолетта подойти к дверям, как ей навстречу вышла женщина.

– Мисс Виолетта, боже мой! – воскликнула она. – Вы меня напугали, я чуть не приняла вас за привидение! Но на дворе так холодно, войдите и погрейтесь у моего огня; я рада вам от чистого сердца, и во время вашей болезни я часто приходила в Вестфорд-хауз осведомляться о вашем здоровье.

Сердце Виолетты сильно забилось, она относила это участие к влиянию Станмора.

– Благодарю вас от всей души, – сказала Виолетта.

– За что благодарить? Это очень естественно: я знаю вас с детства, и ваша матушка была всегда так добра ко мне.

Надежда, оживившая сердце молодой девушки, снова исчезла: она сама не знала, как выспросить то, что ей хотелось так сильно узнать, но хозяйка не заметила волнения на лице Виолетты.

– Как все у вас здесь покойно и мило! – проговорила наконец молодая девушка.

– Вы очень добры, – отвечала хозяйка, – но домик наш кажется мне пуст, с тех пор как мы лишились нашего жильца.

– То есть мистера Станмора? – заволновалась Виолетта.

– Да, мистера Станмора. Он съехал от нас совершенно неожиданно и, можно сказать, даже против желания.

– Как так – против желания? – спросила Виолетта.

– А вот как было дело: я сидела у окна, когда к калитке неожиданно подошел высокий господин мрачной наружности и холодно спросил меня, здесь ли его сын.

– Ваш сын? – сказала я. – Я не знаю его.