Черви

Кошмары стали частью его жизни, как некий страшный хороший фильм, а то в наше время их разучились снимать. Андрей со временем привык к этим снам, где в основном была жена центром ужаса, но бывали и исключения, но всё же это была редкость.

Просыпаясь ночью, Блеханов Андрей тяжело дышал, вглядываясь каждый раз в тёмную комнату, и дрожавшей рукой включал настольную лампу, проверяя, что здесь её нет и она не сможет достать.

После того как Андрей убеждался, что в комнате, кроме него, никого нет, он шёл на кухню, по пути включая свет, и жадно пил воду, а затем садился за стол и мог подолгу сидеть, уставившись только в одну точку.

В субботнее утро раздался дверной звонок. Андрей вскочил с кровати от неожиданности. Он не знал, кому так рано надо было идти к нему. Часы показывали только половину восьмого. Он протёр глаза, надел штаны, футболку и слегка качающейся походкой побрёл ко входной двери. Дверной звонок продолжал звучать. Что сильно раздражало Андрея.

– Иду! – крикнул он.

Подходя к двери, Андрей не посмотрел в глазок.

– Ну, наконец-то, – произнёс мужчина, стоявший на пороге квартиры. – Я думал, ты не выйдешь, приятель.

– Да, – грубо сказал Андрей, смотря на друга, отрастившего эти дурацкие усы. – Что тебе надо в такую рань?

Было очень интересно, потому что Андрею очень сильно хотелось выспаться, а призраки прошлого не давали спокойного сна по ночам.

– Разве не рад видеть старого друга? – он раскинул руки в сторону и заулыбался.

– А ты что, считал?

Андрей замолчал, понимая, что в ближайшее время он ни с кем не хочет разговаривать, и даже стало нравиться быть одному, пусть это уже ненормально в каком-то плане. Но такая жизнь его устраивала – главное, чтобы он мог себе купить поесть, оплатить счета за квартиру и хватило на бензин, а остальное лишь пустяки.

– Тебе делать нечего в жизни, кроме как считать, сколько дней мы не виделись?

– Да хорош, дружище, – Максим попытался положить руку на плечо Андрея, но тот сделал шаг назад.

– Плевать мне хотелось на твоё мнение, понимаешь, к чему клоню?

Желание вернуться обратно в кровать было большим, пусть он хорошо знал, что больше уже не заснёт, сколько бы ни пытался.