Констант: хрупкие миры

Так, что насчёт тусовки сегодня вечером? – Она положила свои руки ему на плечи, плотно прижавшись своим телом к Глэйсону. Он почувствовал, как смялась её упругая грудь. – Может, подарим её эту сумочку? – засмеялась Эмми.

– Не думаю, что она всё ещё нужна ей. – улыбнулся в ответ парень.

– Какой жуткий подвал. Сюда вообще кто-нибудь приходит кроме тебя? – спросила она почти шёпотом. – Может, мы успеем…

– Да, я очень хочу тебя трахнуть, но только не сейчас, – спокойно ответил Глэйсон, выключив свет.

– Но, у тебя же стояк. Хочешь сдерживаться? – Глэйсон быстро отпрыгнул в сторону, отцепив её руку, и выскочил из подвала на лестницу, закрыв её внутри на запор. – Это не смешно! – торобанит она в дверь обоими руками. Я боюсь темноты! Вдруг здесь крысы. Выпусти, пожалуйста, умоляю! – Пчк, – тихо открылась защёлка. Дверь медленно отворилась.

– Кто здесь? – испуганно смотрит Глэйсон.

– Ну, хватит притворяться. Пошли наверх.

– Что с тобой? – улыбнувшись, проходит мимо неё Глэйсон.

– Ничего, блин. – Не хочешь заниматься сексом, так и скажи. Фокусы твои мне не по душе. Просто сообщи, когда будешь готов.

– Окей. Камила сейчас на аукционе в Беверли Хиллз. Алива в Нью-Йорке, решила опять сняться в рекламе.

– А причём тут они вообще? А-а-а, поняла. Ты их тоже потрахиваешь. Но, Алива, насколько я знаю, в отношениях как раз таки с твоим братом. Может, ты влюбился в неё?

– Разумеется – без колебаний ответил Глэйсон. Ты уж не обижайся, но…

– Что? Вот это откровенности! Что ты несёшь? Думай, что говоришь. Если это шутка, то ты зашёл слишком далеко. – С изменчивым тоном, вырвалось у Мэри. – И как давно, если это не секрет, был ваш секс?

– Какая разница? – Глэйсон продолжал идти вдоль зала, на выход из дома.

– Большая разница. Ты что весь горем перетрахал? – полу плача, продолжала она.

– Только троих. – смутился он. – А, нет. Ещё Ванесса. Четверых.

– Зачем ты так меня сегодня злишь? Хотя, как знаешь. Вообще-то я здесь нахожусь только из-за тебя. Это для них ходить налево нормально, для Аливы и твоего братца, а я такого не потерплю, – припрыгивая в гневе, она двигалась уже перед ним.