Констант: хрупкие миры

И, разумеется, физическую тоже. Над физикой мы славно поработали, пришло время сложить всё воедино. Теперь, ты официально можешь считать себя лишь набором никчёмных цифр. Когда образец В1А1 прикоснётся к тебе, он может сделать с тобой всё что угодно.

– Например? – заинтриговался Угус.

– Зависит, от пакета программного обеспечения. Убить или воскресить, удалить сердце, лёгкие, печень, и при этом тело не почувствует изменений. Можно сделать из тебя ребёнка или старика. Можно поменять сознание, твёрдость, плотность, форму организма, и всё, что только придёт тебе в голову.

– Твое тело словно превращается в конструктор. – продолжает Мандэо. – Раньше, мы могли только наблюдать со стороны, в какие картины складывались пазлы. Теперь, мы можем их складывать в любые картины.

– Твою мать, мне это нравиться. – восхитился Угус. – С этой технологией, мы словно персонажи компьютерной игры. Не нравится тело, можно выбрать другое.

– Не спеши радоваться, – останавливает его Сэм. – Основная работа сделана, но до финальной сборки ещё далеко. И потом, даже не думай, что мы будем использовать это в карысных целях. Это всё пойдёт во благо. В следующем году, надеюсь, мистер Мандэо порадует нас по-настоящему. А сейчас я сяду ознакомиться, с вашим ПО. Советую тебе генерал, не терять время, и проверить производственный цех наших призраков.

– А почему это нельзя было объединить с физикой? – поинтересовался Угус.

– Можно было, – тут же ответил Сэм. – Но, тогда нам пришлось бы проводить больше анализа. Создавать очень подробную оптимизацию, чтобы от малоизвестных нам основ биологии, не посыпалась структура. Ещё вариант, найти мега крутого чувака, который запилит код, со всеми выводящими уравнениями (когда одна программа генерирует последующие). Тогда мы и Джузип посадили бы на бутылку. А пока что, мы можем лишь позволить себе нанять большее количество специалистов в этой области.

– Логично, – согласился тот, отдав честь, и улыбнувшись, он пошёл к своему летателю. Вылетев из этой подводной лаборатории, Угус так же, в невидимом режиме, продолжал быстро нестись над океаном. И, в один момент, он словно пуля, снова вонзился в толщу воды, стремительно уходя под воду. В этот раз перед ним не загорелись огни из глубины.