Трилогия Мёрдстоуна

Ваш жанр, который вы более или менее изобрели – окей? – жанр Ранимого Придурковатого Мальчика, хоть и мил сам по себе, не продается. Фэнтези же, с другой стороны, разлетается с полок. Ведрами, вагонами, и еще в электронке. И знаете почему? Потому что дети хотят читать именно это. Особенно ранимые придурковатые мальчики.

Филип не без успеха изображал собой британского военнопленного, гордо игнорирующего тяжелую рану.

– А вы, Минерва, можете быть жестокой. Вы знали? К слову, пудинг омерзителен.

– А я вам говорила не заказывать. А теперь слушайте, окей? Я вам кое-что расскажу. Три месяца назад ко мне на стол легла рукопись. Огроменная тяжеленная кипа бумаги, машинопись. Я уже много лет такого не видела. Попыталась поднять – чуть спину не сорвала. Называлась она «Талисман Истины».

Филип застонал.

– Автор – баптистский проповедник и массажист на полставки из Хаддерсфилда. Сказал, написал это за три месяца, в припадке вдохновения. Я пролистала первые пару глав, а потом отдала почитать Ивлин.

– Ивлин?

– Ивлин Дент, моя ассистентка. Она такое любит. На следующий день она пришла поздно, с ввалившимися глазами, и сказала, полный отпад. Так что я препоясала чресла и предприняла новый заход. Ни структуры, ни развития характеров, одно только безумное нагромождение событий на головокружительной скорости. И, разумеется, смертельно религиозно. Белый Некромант оказывается плохо замаскированным Христом в остроконечной шляпе.

– Ну разумеется, – сказал Филип.

Минерва подняла изящную руку, прерывая его.

– Три недели спустя – всего три, милый, окей? – я продала «Талисман Истины» ребятам из «Пегасус Букс» с авансом… ладно, скажем просто, не сильно меньше бонуса коррумпированного банкира. Плюс еще американские издатели по головам друг у друга лезут, только бы заполучить эту книгу, так что я собираюсь устроить аукцион. И на прошлой неделе я согласилась на полмиллиона за право выпуска компьютерной игры.

Филип медленно покачал головой.

– Мир сошел с ума, – произнес он, как будто находился совершенно один.

– Собака лает, караван идет, – сказала Минерва.

Он подозрительно прищурился на нее.

– Что это значит?

– Это значит, миленький, что вам предстоит решить, кто вы – лающая в ночи собака на привязи или часть каравана. Или, если предпочтете, передний фургон с оркестром.