Diablo. Черная дорога

Крысы оказались упорным и находчивым врагом, и так продолжалось долгие месяцы.

Капитан Райтен нападал на корабли Вестмарша, а потом на всю долю Чолика закупал рабов. Все больше и больше золота уходило торговцам, поставляющим жрецу землекопов, – работы должны были продолжаться, несмотря ни на что.

– Осторожно, мастер. – Нуллат приподнял факел, освещая зияющий провал черной ямы впереди. – Тут пропасть.

– Она была на этом же месте, когда я проходил здесь в прошлый раз, – фыркнул Чолик.

– Конечно, мастер. Я просто подумал, что вы могли забыть, потому что прошло уже немало времени с тех пор, как вы спускались сюда.

Чолик постарался, чтобы голос его прозвучал холодно и твердо:

– Я не забыл.

Нуллат побледнел и отвел глаза:

– Конечно нет, мастер. Я только…

– Тише, Нуллат. Твой голос вызывает эхо, а меня это утомляет.

Чолик зашагал дальше, заметив, как вздрогнул Нуллат при виде внезапно появившейся слева от них, среди расколотых булыжников, красноглазой крысиной стаи.

Крысы длиной с руку – от локтя до кончиков пальцев – перепрыгивали валуны, обгоняя друг дружку, словно спеша поглядеть на двух путников.

Они пищали, создавая постоянный шум, гулко перекатывающийся под каменными сводами. Тельца их, от влажных носов до округлых жирных огузков, покрывала гладкая, лоснящаяся черная шерстка, оставляя голыми длинные серые хвосты. Груды старых костей (среди которых наверняка попадались и относительно новые) лежали сверху на кучах булыжников, оставшихся после работы землекопов, и каменном мусоре от людских жилищ.

Трясущийся Нуллат остановился, тыча факелом в сторону крысиной стаи:

– Мастер, возможно, нам следует повернуть обратно. Вот уже несколько недель я не видел такого скопища крыс. Их тут достаточно, чтобы завалить нас.

– Спокойно, – приказал Чолик. – Дай мне факел.

Меньше всего ему хотелось вновь слушать бред Нуллата о предзнаменованиях. Это было бы уже слишком.

Помедлив секунду, словно беспокоясь, что Чолик, забрав огонь, оставит его в темноте с крысами, Нуллат протянул факел.

Чолик перехватил его поудобнее, прошептал слова молитвы и дохнул на огонь. И воздух мгновенно превратился в волну пламени, хлынувшую на груды камней и обломков; рот жреца стал кузнечным горном, изливающим жар, а он лишь поворачивал голову из стороны в сторону, испепеляя ряды крыс.

Закричав, Нуллат упал, прикрывая лицо от огня, и своим неловким движением выбил факел из руки Чолика. Жадные языки тут же лизнули край балахона жреца.