Леди приказывает жить

– Добрый вечер, леди Мрадиман, – хрипло проговорил Варнин и, кажется, перевёл дыхание.

Сарга с облегчением улыбнулась, пошла вперёд, привычно лавируя между столами. Сморщила нос:

– Богиня! Мастер Рагават, как вы живёте в таком свинарнике?

– Не придирайтесь, – скривился тот и тяжело опустился в кресло. Прозрачные серые глаза сузились, и взгляд был очень странный: недоверчивый и жадный одновременно.

– Вы принесли?

– Да, – кивнула Сарга и достала из кармана серебряные браслеты с тонким узором – чакрават.

 – Концентраторы магии, незарегистрированные. Без отличительных признаков. Должны подойти к вашим кольцам, пробуйте, только осторожно.

Глаза Варнина вспыхнули. Он трясущимися руками принял браслеты, поднёс к лицу. Жадно вдохнул запах металла, провёл узловатым пальцем по гладкой поверхности. Сарга наблюдала за ним с растущим беспокойством.

Он сжал браслеты, закрыл глаза. Сарга быстро отступила в бок и в сторону, её собственные чакрават угрожающе замерцали. Предупредила:

– Без глупостей, мастер Рагават.

Мой друг – главный варман, и если я не вернусь, он получит письмо с подробным описанием этого места и наших с вами дел.

Варнин поморщился, не открывая глаз.

– Леди Мрадиман! Я только что вышел из самой жуткой тюрьмы королевства. Вы даже не представляете, что такое крепость Караграх! И благодарите Богиню за это. Уверены, что мне хочется обратно?

– Я ни в чём не уверена, – сквозь зубы ответила Сарга. Но чакрават погасила.

Если бы Варнин обнаружил, как хорошо известна ей эта тюрьма! Буквально в деталях.

До последнего камня. Но ему такое знание ни к чему.

– Поверьте, десять лет – достаточный срок, чтобы перестать делать глупости.

– Надеюсь, – поджала губы Сарга.

Бывший узник явно пропустил её слова мимо ушей. Он поспешно застегнул браслеты, и полоска стыка исчезла. Цепочки натянулись, соединяя браслет и кольца, по два на каждой руке. Безжизненные кристаллы ожили, налились мягким светом. Пару секунд маг смотрел на них совершенно безумным взглядом, и, решившись, прошептал:

– Видьют!

Слабый огонёк вспыхнул вокруг камней.

Варнин издал невнятный звук, кадык его судорожно дёрнулся.

Сарга почувствовала, как невольный спазм сдавливает горло. Одно дело – слышать, как страшно в Караграхе. Другое – приходить туда по работе и только мельком видеть заключённых. Но совершенно иное – смотреть, как взрослый мужчина одевает на руки, изуродованные многолетней тюремной сыростью, чакрават и плачет, глядя на крошечный огонёк.