Леди приказывает жить

А в связи с перестройкой Караграха твоё имя не сходит с первых полос «Вестника Островов».

– Янтар очень обидчив. Он чувствителен к чужой удаче, – поморщилась Сарга. Раздражённо сжала подлокотники. Чрезмерная обидчивость – единственный серьёзный недостаток Янтара. С мужем приходилось обращаться исключительно ласково и бережно, как с фарфоровой статуэткой. Это невероятно раздражало. Но в остальном он был замечательным мужем: неглупым и заботливым. Самодостаточным ровно настолько, чтобы и уважать её свободу, и оставаться внимательным.

Сегодняшнее охлаждение между ними – только её вина. Слишком увлеклась своими заботами и забыла о супруге. Что ж, ей не впервой умасливать его оскорблённое самолюбие.

– Спасибо, Лавана, – искренне сказала Сарга. – Бедняжка Янтар. Приду домой – сделаю шоколадное печенье и пойду налаживать отношения. Послушай, любовь к шоколаду у вас что, фамильная?

Лавана рассмеялась.

– Однозначно! Родные брат и сестра, как-никак. Не переживай, дорогая, ты же умница, у тебя всё получится.

Она глотнула вина из оставленного Адаратом бокала и не увидела, как внезапно побледнела Сарга.

Воспоминание.

Зал суда. Бесстрастное лицо, устремлённые прямо на неё непроницаемые серые глаза. И – эхом в сознании печальное, полное затаённой надежды: «Девочка – умница, у неё всё получится…»

Краешек затихающей мысли, подслушанный случайно, украденный и сохранённый где-то глубоко в потайных уголках души.

Сарга дёрнулась и вскользь взглянула на подругу. Та ничего не заметила: потягивала вино, закинув ногу на ногу и раскачивая туфельку на носке.

Резкий треск заставил обеих вздрогнуть. Портальный круг выбросил в потолок столб света, из него вывалилась чумазая девочка лет шести. Отчаянно чихая, она кубарем выкатилась прямо под ноги Сарге.

– Вега! – подхватилась Лавана. – Почему такая грязная? Встань сейчас же и поздоровайся с гостьей!

– Мам, я случайно.

– Добрый вечер, тётя Сарга. Как поживаете?

– Спасибо, Вега, неплохо, – сдерживая смех, ответила та. Подол светло-голубого платья покрылся ровным слоем пепла и чего-то непонятного. Сарга философски оглядела это безобразие и прикусила губу, чтобы не рассмеяться вслух.